Лидер АНК, первый президент Левон Тер-Петросян вчера выступил с оценкой-публикацией относительно инициативы признания Нагорно-Карабахской Республики, в которой посчитал правильной позицию властей относительно воздержания от признания, сказав, что одностороннее признание без поддержки какой-либо сверхдержавы или международной структуры будет очень опасно. В то же время, Тер-Петросян заявил, что мир рано или поздно признает независимость Карабаха, но параллельно с этим, он призвал продолжить переговоры в рамках Мадридских принципов.
Тер-Петросян взял на себя своеобразную роль «сопровождающего» властей в нынешней ситуации, и его очередная публикация, очередной шаг интересен именно этим. Казалось бы, все очень просто, и Тер-Петросян поддерживает шаг властей. Но если все так просто, то для чего нужно поддерживать шаг, относительно которого уже очевидно решение властей. Какая была необходимость в том, чтобы Тер-Петросян выразил свою поддержку или мнение. Если бы это было сделано, например, перед обсуждением вопроса в правительстве, то было бы понятно, но после того, как официальный Ереван уже заявил, что не пойдет на признание, пока не будет широкомасштабной атаки, кажется, целесообразность поддержки не очень понятна. Остается предположить, что существует ясность только на первый взгляд, а на самом деле плетется очередное звено многоступенчатой комбинации.
И в этом плане, кстати, интересно то, что Тер-Петросян фактически заявляет о необходимости введения новой доктрины: «отделение ради спасения». Другое интересное обстоятельство заключается в том, что параллельно с опубликованием мнения Тер-Петросяна состоялась встреча руководителя парламентской фракции АНК Левона Зурабяна и посла США в Армении Ричарда Миллза. В сообщении об этой встрече отмечается Избирательный кодекс, но параллель этой встречи и опубликования мнения Тер-Петросяна действительно интересна.
Вообще, возникает вопрос: может ли Ереван в будущем дать статус Левону Тер-Петросяну в Карабахском вопросе, таким образом, фактически, де-юре воздерживаясь от переговоров, но де-факто, будучи в переговорном процессе? Или же попытается параллельно развернуть новый процесс, о котором намекает Тер-Петросян, ссылаясь на своевременность и необходимость применения новой доктрины.
Но это не дает ответов на два главных вопроса: значит ли это, что армянская сторона принципиально переходит к новой концепции в карабахском процессе, или, по крайней мере, начинает этот переход, и решит ли Армения проблему предотвращения новой войны с помощью «параллельного» процесса, в очередной раз не возлагая груз войны на плечи солдат и командиров.
Эти вопросы не имеют ответов, а это означает, что если речь идет о том, что одностороннее признание вызовет риски, то также нужно говорить о том, что не менее серьезные риски существуют и в случае сохранения нынешней ситуации. Причем, риски признания, или, по крайней мере, риски более активного процесса даже менее видимы, чем те риски, которые продолжаются в сложившейся ситуации.
