Собеседник Первого Информационного — российский дипломат, Бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ, глава посреднической миссии России в 1992-96 гг, Чрезвычайный и Полномочный Посол Владимир Казимиров.
«Окончательное урегулирование карабахского конфликта вовсе не из легких задач, — говорит известный российский дипломат, — Тем не менее убежден, что к нему легче подойти через исключение использования силы. Этого можно достигнуть через соглашение о неприменении силы в этом урегулировании, на что никак не хочет идти Баку». Проводя параллели с 1990-ми годами, Казимиров подчеркивает, что сегодня важнейшей задачей является предотвращение военного сценария: все остальное надо подчинить главной цели – недопущению или системному срыву попыток использовать силу для разрешения этого конфликта.
Бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ также добавил, что Арцах является одной из сторон данного конфликта, и что «попытки отстранять Степанакерт от переговоров изначально обречены на неудачу».
«Обратите внимание на то, что в ходе военных действий в 1991-1994 гг. Баку вынужден был более десяти раз заключать и оформлять договоренности по положению на фронте именно со Степанакертом, а не с Ереваном. Попыток выхода на соглашение с Ереваном (без участия Степанакерта) было всего три. И все они потерпели неудачу. Теперь в Баку это тщательно скрывают».
— Владимир Николаевич, как Вы в целом оцените дипломатический процесс после апрельской так сказать четырехдневной войны? Ситуация уже вышла из-под контроля, можно ли утверждать, что процесс уже начал развиваться по логике войны?
— Понимаю горечь Вашего вопроса. Тем не менее, дипломатический процесс будет продолжен. Не стоит считать, что ситуация уже вышла из-под контроля и развивается по логике войны.
— Чем Вы объясните военную агрессию, который инициировал Азербайджан в ночь на 2 апреля?
— Необходимо понимать нутро политики официального Баку по карабахскому конфликту. По логике бакинских «стратегов», важно периодически наращивать напряженность или, как они говорят, «не давать покоя оккупантам». Это понимается как средство давления на армянские стороны, а также на посредников, и как периодическое подтверждение перед народом Азербайджана патриотического настроя руководства. Практически неизбежные при этом издержки для этого народа – не в счет для бакинской элиты.
— Исход военных действий за эти несколько дней или результаты этой войны, довольно мощное сопротивление ВС НКР и тот факт, что Азербайджан в военном смысле по сути не смог добиться значительных результатов, а сейчас Армия обороны НКР уже сама взяла инициативу в свои руки и начала возвращать потерянные боевые позиции, это может заставить Азербайджан отказаться от военной риторики и вернуть его за стол переговоров?
— Не берусь оценивать военные результаты обострения обстановки в начале апреля с.г., однако руководство Азербайджана вряд ли откажется от военной риторики, хотя вместе с тем будет изображать готовность к продолжению переговоров.
— 14 апреля Азербайджан направил письмо генсеку ООН и в Совет Безопасности, которое, по оценке армянской стороны, является провокационным действием, направленным на денонсацию соглашения 1994 г. о бессрочном прекращении огня. Как Вы оцените такой шаг Баку? Азербайджан пытается принизить роль России, которое на самом деле, конечно, в первую очередь благодаря Вам, была ключевой в достижении прекращения огня и подписания соглашения 1994 г. Не пытается ли он перевести процесс урегулирования из ОБСЕ под эгиду ООН?
— Курс официального Баку на снижение значения соглашения о бессрочном прекращении огня, а также других договоренностей и соглашений тех лет проявляется уже довольно давно. То делаются попытки оспорить бессрочный характер прекращения огня с 12 мая 1994 г., то замалчивается совместное заявление трех сторон конфликта от 26 и 27 июля того же года, а то – уже десятилетиями! – игнорируется соглашение от 4 февраля 1995 г. об укреплении режима прекращения огня от 4 февраля 1995 г. Может быть, кто-то в Баку рассчитывает принизить этим роль России, но эти документы уже имеют солидное международное признание как основа сохранения более чем 20-летнего перемирия. Это подтверждается и единой позицией трех сопредседателей Минской группы ОБСЕ.
После того, как Баку в 1993 г. первым сорвал выполнение ключевого требования четырех резолюций СБ ООН прекратить военные действия, ему непросто рассчитывать на перевод мирного урегулирования под эгиду ООН.
Необходимые ныне практические шаги в интересах стабилизации обстановки все больше сходны с тем, что пришлось делать нам для выхода в 1994 г. на перемирие. Тогда в российском посредничестве практически все остальные вопросы были сдвинуты на второй план, чтобы не мешать достижению в первую очередь самого главного – прекращения огня. Вот и сейчас все остальное надо подчинить главной цели – недопущению или системному срыву попыток использовать силу для разрешения этого конфликта. Это сейчас первоочередная задача. Все остальное может быть отодвинуто на завтра, а это надо решать и решить в первую очередь.
— Какие практические шаги нужно предпринять для стабилизации ситуации и предотвращения дальнейших эскалаций? Речь идет в первую очередь о действиях сопредседателей Минской Группы, о посредниках и международных организациях. Например, внедрения института наблюдателей на линии соприкосновения сил или электронных устройств, введение миротворческих сил. Что сейчас реально, и что будет эффективным, насколько эти меры помогут замораживанию конфликта?
— Выработка с этой целью конкретных предложений сторонам конфликта – за сопредседателями МГ ОБСЕ. Я давно этим не занимаюсь и не хотел бы мешать им в этом. Но важно понять, что военно-техническая первопричина инцидентов на линии соприкосновения – отказ Азербайджана от взятого им 18 февраля 1994 г. (почти за три месяца до перемирия) обязательства провести после прекращения огня развод войск от линии соприкосновения. О политических причинах инцидентов мы уже говорили с Вами.
ОБСЕ может быть и в дальнейшем полезной в карабахском урегулировании, хотя не все доводит до логического конца. Все более необходимым представляется конкретное раскрытие этой организацией того, какая сторона ответственна в том или ином обострении конфликтной ситуации в Карабахе.
— Какие шансы Вы видите для того, чтобы вернуть НКР за стол переговоров как полноценную сторону переговорного процесса?
— Нагорный Карабах изначально является одной из сторон этого конфликта. Именно его судьба и стала первопричиной конфликта. Попытки отстранять Степанакерт от переговоров изначально обречены на неудачу. Обратите внимание на то, что в ходе военных действий в 1991-1994 гг. Баку вынужден был более десяти раз заключать и оформлять договоренности по положению на фронте именно со Степанакертом, а не с Ереваном. Попыток выхода на соглашение с Ереваном (без участия Степанакерта) было всего три. И все они потерпели неудачу. Теперь в Баку это тщательно скрывают.
— Как Вы вообще представляйте окончательное урегулирование Карабахского конфликта? У Вас есть какая-то формула или концепция, по которому можно достичь решению конфликта? Вообще, есть ли решение Карабахскому вопросу?
Окончательное урегулирование карабахского конфликта вовсе не из легких задач. Тем не менее убежден, что к нему легче подойти через исключение использования силы. Этого можно достигнуть через соглашение о неприменении силы в этом урегулировании, на что никак не хочет идти Баку. А ведь именно после этого стороны конфликта смогли бы перейти к предметному рассмотрению и постепенному решению остальных спорных проблем. С устранением угрозы войны во всех делах и темах для обсуждения будет больше реализма.
Иначе придется передавать решение этого вопроса другим поколениям.
