Правительство предлагает парламенту отложить на год внедрение накопительной пенсионной системы, и применить ее с июля 2018 года. Это решение правительство обусловливает якобы принятием Налогового кодекса, который вступит в силу именно с января 2018 года.
На самом деле, однако, очевидно, что здесь дело в выборах, которые состоятся в 2017 году. И если обязательная накопительная система вступит в силу с июля 2017 года, то это может стать основанием для использования этого обстоятельства со стороны различных групп в виде общественных акций протеста.
В конце концов, это явление нам знакомо, и все помнят, как всеми известная неправящая четверка присоединилась к гражданскому протесту против обязательной накопительной пенсионной системы, и начала умело использовать это протест для достижения отставки премьер-министра Тиграна Саргсяна, чтобы сделать премьер-министром Овика Абраамяна. И очень интересно то, что именно Овик Абраамян был назначен премьер-министром, и акции протеста против обязательной накопительной системы, по сути, погасли, хотя вопрос, как таковой, остался нерешенным, и правительство отчасти пошло по «хитрому» пути – освободило от обязательной системы частный сектор, и начало выполнять обязательные отчисления от сотрудников государственных, бюджетных учреждений.
И вот, правительство выступило с инициативой о том, чтобы отложить внедрение обязательной накопительной системы еще на год – несомненно, с той целью, чтобы, с одной стороны, так сказать, устранить причины социального недовольства, а с другой стороны, не делать проблему предметом для внутриполитических, возможно, и внутрисистемных спекуляций.
Только не ясно, боится ли Овик Абраамян, что в этот раз уже проблему используют против него его противники, как он использовал ее против Тиграна Саргсяна, или же Серж Саргсян поручил Овику Абраамяну выступить с такой инициативой, лишив его возможности разыграть проблему в процессе отношений внутри власти, другими словами, лишив его определенных саботажных ресурсов.
В любом случае, судя по всему, ключевая причина инициативы именно там, то есть, на поле недоверия внутри власти, взаимных подозрений, а не в предвыборном популизме. В конце концов, избиратели сознательны, вряд ли страдают амнезией, и не забудут, что через год им навяжут эту накопительную систему. Следовательно, один год, по сути, с точки зрения влияния на настроение избирателей, конечно, нельзя сказать, что не будет иметь никакого значения, но это значение вряд ли будет ключевым, фундаментальным.
Проблема имеет более фундаментальное значение именно с точки зрения взаимоотношений внутри системы, когда есть очевидные подозрения, что какое-либо крыло власти в процессе выяснения предвыборных отношений или разделения пирога власти может использовать социальное недовольство, генерируемое также посредством накопительного инструмента.
