Нагорный Карабах находится в сердце энергетической инфраструктуры мира.
5-го апреля 2016 года Азербайджан и Армения объявили перемирие после 4 дней борьбы вдоль всей линии соприкосновения в Нагорном Карабахе, пишет в The National Interest Ильгар Гурбанов (эксперт Бакинского центра стратегических исследований), комментируя также последний инцидент, произошедший на границе.
«Возможное обострение конфликта между Арменией и Азербайджаном, безусловно, будет иметь отрицательные последствия для энергетической инфраструктуры региона (таких, как трубопроводы нефти и газа и гидроэлектростанции) и для учреждений, особенно Азербайджана. Это может сорвать перспективные энергетические проекты и иностранные инвестиции в энергетической сфере»,- отметил автор статьи.
В ходе столкновения в начале августа 2014 года вдоль всей линии соприкосновения Министр обороны Армении Сейран Оганян грозился, что армянские вооруженные силы осуществят саботаж в отношении гидроэлектростанции в Мингечауре, которая является самым большим складом в Азербайджане. Министр обороны Азербайджана предупредил, что «такие провокации ведут к более серьезным последствиям для них».
Гурбанов отмечает, что риторике Армении способствуют несколько факторов. С 1-13-ое октября 2012 года Армения провела военные учения в Армении и НКР с более чем 40-тысячным войском, и несколькими тысячами единиц техники. Во время военных учений они испытали сценарии возможного нападения, и авиаудары по нефтегазовым инфраструктурам Азербайджана. Не секрет также, что Армения разместила несколько противовоздушных комплексов KUB и S-300P, и ракетных систем в НКР. Наряду с этим, Армения является ключевым импортером российской военной техники, которая включает дальнобойные оперативно-тактические ракетные комплексы, такие, как Scud-B и Tochka-U, страна должна получить множество ракетных установок (Smerch и TOC-1A), согласно последнему военному соглашению с Россией.
5-го апреля министр обороны НКР предупредил, что может ударить по нефтяным объектам Азербайджана с помощью систем Iskander, Scud и Tochka-U. Вопрос в том, как система Iskander дошла до НКР. Россия в 2015 году вела переговоры вокруг размещения ракетно-тактических систем Iskander. 4-го мая во время последнего закрытого заседания в Национальном Собрании Армении министр обороны Сейран Оганян отметил, что есть разные виды дальнобойного оружия в арсенале вооруженных сил Армении, включая систему Iskander, которая будет использоваться в случае широкомасштабных военных действий.
Автор статьи прокомментировал также слова пресс-секретаря Минобороны РА Арцруна Ованнисяна, что «в нашем арсенале есть техника, которой нет во многих странах, и о котором многие могут только мечтать».
Автор статьи отмечает, что эти заявления были сделаны на фоне ареста 3 граждан РА в Грузии со стороны Службы госбезопасности Грузии, которые подозреваются в контрабанде радиоактивных материалов. Согласно Службе госбезопасности Грузии, граждане Армении смогли реализовать уран 238 на сумму в 200 млн долларов. Автор статьи пишет, что предполагается, что попытку контрабанды предпринял армянский предприниматель, при поддержке членов правительства. Следствием было выяснено, что они раньше были работниками АЭС Мецамора. «Раннее подтвердилось, что Армения хранит ядерное топливо и радиоактивные отходы из Мецамора на оккупированных территориях»,- сказано в статье.
Важность обеспечения безопасности энергетических инфраструктур и мероприятия строго излагаются военной доктриной Азербайджана, и концепцией национальной безопасности. Концепция национальной безопасности Азербайджана строго подчеркивает важность энергетики в деле интеграции Азербайджана в евроатлантические структуры.
В статье 3.6 концепции национальной безопасности Азербайджана «действия против энергетической инфраструктуры республики Азербайджан» считаются «угрозой национальной безопасности страны».
Ключевые функции концепции включают обеспечение безопасности энергетической инфраструктуры между Каспийским, Черным и Средиземным морем, усиление мер безопасности для эффективной деятельности по международным транспортным коридорам Европа-Кавказ-Азия и Север-Юг, и выявление и устранение внешних угроз в отношении безопасности транспортных инфраструктур.
Военная доктрина Азербайджана связывает безопасность страны с исследованием богатых нефтью и газом ресурсов в Каспийском море, и доставкой их на мировой рынок.
«Доктрина считает оккупацию территорий Азербайджана основной военной угрозой национальной безопасности страны, поэтому Азербайджан оставляет за собой право (статья 28 и 48) для мобилизации необходимых сил, и мероприятий в рамках оборонной политики»,- пишет Гурбанов.
Таким образом, реализация теоретических угроз, отмеченных в оборонной доктрине Азербайджана, будет губительна для энергетической и транспортной инфраструктуры региона, поскольку Азербайджан является важной региональной страной для западных энергетических компаний, осуществляющих крупные энергетические проекты после подписания в 1994 году «Договора века». С этого времени Азербайджан с успехом осуществлял крупные энергетические проекты, такие, как Баку-Тбилиси-Джейхан, Баку-Супса и Южно-кавказский газопровод.
В эти проекты огромные известии сделали крупные энергетические компании, которые обещают диверсификации энергетических поставок, и энергетическую безопасность европейских стран.
Ускорение строительства газопровода TANAP и реализации TAP, включая одобрение соглашения между Грецией и TAP со стороны Европейской комиссии не может беспокоить игроков третьей стороны, которые не хотят видеть успешную реализацию Южного газового коридора. В настоящее время ведутся работы, направленные на реализацию крупных звеньев Южного газового коридора TANAP и TAP.
Таким образом, потенциальная нестабильность и военная путаница на этих критических территориях могут стать препятствием для нефтяных потоков, и подорвать развитие энергетической инфраструктуры и строительство газопроводов, которые составляют скелет трехстороннего энергетического сотрудничества Азербайджан-Грузия-Турция.
На самом деле, процветание Южного Кавказа зависит от стабильных границ и соседей.
«Продолжающийся многие десятилетия подход «урегулирование конфликта» Минской группы ОБСЕ нужно поменять на «решение конфликта»,- заключает автор.
