Конфликт Нагорного Карабаха, по мнению Сергея Арутюнова, не решится в ближайшие 100 лет. Наилучший вариант, который мы можем ожидать, это сохранение статуса-кво.
Член академии наук России, этнолог и антрополог, доктор исторических наук, профессор Сергей Арутюнов в интервью с Первым Информационным говорил о возможности мирного сосуществования армян и азербайджанцев, заявив, что взаимная вражда армян и азербайджанцев является «следствием грязной политики». Причем, он уверен, что армяне и азербайджанцы по менталитету очень близки.
По мнению академика Арутюнова, в мире нет ни одной силы, в кармане которой был бы ключ от Карабаха. Наш собеседник по одному случаю сказал: «Я не раскрою военной тайны, если скажу, что несколько лет назад в Генеральном штабе Армении мне сказали, что армянские или карабахские батареи, размещенные на вершине горной цепи, формирующей северную границу Нагорного Карабаха, находятся на расстоянии 40 км от Мингечаурского водохранилища. Один удар, и центральный Азербайджан превратится в море».
Сегодня Арутюнов вспоминает всю историю конфликта, особенно те эпизоды, которые он лично изучил, и пришел к выводу, что «и армяне, и азербайджанцы в равной степени несправедливо относятся друг к другу». Академик считает невозможным возвращение Нагорного Карабаха в состав Азербайджана. «Они либо уйдут оттуда, либо сохранятся в составе Нагорного Карабаха, но не вернутся в состав Азербайджана».
— Господин Арутюнов, возможно ли вообще сосуществование армян и азербайджанцев, особенно учитывая последние события, растущую вражду, ненависть между двумя народами, и особенно антиармянскую, фашистскую пропаганду в Азербайджане? Можем ли мы сказать, что сосуществование армян и азербайджанцев больше не имеет реальной перспективы?
— Взаимная неприязнь, а не ненависть армян и азербайджанцев является следствием грязной политики, причем, я считаю, что эта политика грязная с обеих сторон, армяне ненамного более правы, чем азербайджанцы. Когда армян изгоняли из Азербайджана, происходили очень тяжелые вещи, произошло очень много плохого, довольно много людей просто погибло, другие лишились имущества и т.д. Я был в Азербайджане, в последний раз там был в 1988 году. В Армении в последний раз был в 2010 году. К сожалению, мой возраст, здоровье больше не позволяют путешествовать, но до того я периодически бывал в Армении каждый год, начиная с 1970 года. Я видел, что происходит в Армении. Я бывал, скажем, в Ехегнадзорском районе. Там есть река Гетап, знайте, да? Там были азербайджанские села были, или смешанные армяно-азербайджанские села. Многих я знаю лично, подробно изучал этот вопрос, беседовал с людьми. Они жили достаточно дружно. У азербайджанцев были близкие друзья в армянских селах, которым они доверяли, как братьям. Могу привести конкретные примеры. То же самое можно сказать и об армянском населении Азербайджана. Но после Сумгаита все изменилось, а Сумгаит – это, конечно, было явление, разжигаемое подлыми политиканами. Это безобразие разжигали азербайджанские власти, а Горбачев и центральные власти заняли довольно проазербайджанские позиции. И с этого времени пошло, был положен конец дружбе между армянами и азербайджанцами, которая реально имела место. Не только дружба: конечно были и пренебрежительные отношения с обеих сторон. Разные люди есть. Но получилось так, что в Азербайджане не осталось армян, а в Армении не осталось азербайджанцев. Я знаю много конкретных вещей, не общих, а конкретных вещей. Знаю также случаи про азербайджанцев, пострадавших за то, что они помогали армянам убегать из Азербайджана и наоборот. Я все это знаю и знаю конкретно, не как журналист, а как этнолог, антрополог. Я следил, говорил с людьми, проводил интервью. Я знаю, что, одинаково несправедливо друг к другу относятся и армяне, и азербайджанцы.
— Тогда каким же образом можно решить эту проблему?
— Я так ставлю этот вопрос: враждебность и несправедливое отношение есть с обеих сторон. Когда немцы уничтожали евреев, тем не менее, евреи ненавидели не всех немцев, а большинство. Они понимали ситуацию, понимали, что немцы бывают разными, и немцы действительно были разными, просто они все находились под давлением гитлеровского нацистского государства. В Азербайджане тоже есть плохие, хорошие и очень хорошие люди, я лично знаю многих. Они сейчас находятся под давлением фашистского режима Алиева, но армяне тоже находятся, если не сказать, под давлением режима, то под влиянием пропаганды сегодняшнего режима.
— Проблема, скорее, в национальном менталитете народов, или в политических вопросах, политических режимах? От чего это зависит?
— Это зависит от многого. Вообще, менталитет армян и азербайджанцев очень похож, оба народа очень близки по культуре. Например, грузины имеют другой менталитет, а менталитет армян и азербайджанцев почти одинаковый.
— Как Вы объясните тот факт, что армяне и азербайджанцы около 70 лет жили мирно и дружно в советские времена, хотя проблема, конечно, была не решена, была заморожена…
— Конечно, проблема не была решена. Скажу больше, советские власти в целом имели проазербайджанскую позицию по той причине, что в Азербайджане была нефть, которая нужна была всему Советскому Союзу, а в Армении ничего не было.
— Продолжает ли сегодня Москва осуществлять эту проазербайджанскую политику, или изменила свои подходы?
— Возможно, Москва сегодня занимает немного проармянскую позицию, поскольку у Азербайджана очевидная протурецкая ориентация, по сути, он является марионеткой Турции, а наши отношения с Турцией ухудшились. Тем не менее, Москва помогает Азербайджану, продает новейшие виды вооружения, потому что Азербайджан платит хорошие деньги. У Армении нет этих денег, по этой причине получает оружие, которое не очень плохое, но немного старое.
Армяне и азербайджанцы в то время жили мирно, потому что националистические проявления в советские годы подавлялись очень жестоким образом, и невозможно было осуществлять националистическую пропаганду, КГБ не позволял. А когда появилась свобода… Свобода имеет две стороны, это конечно, хорошее явление, но имеет и свои недостатки. Именно эти недостатки сегодня и проявляются.
— Какие концепции безопасности сегодня должны применяться для окончательного решения конфликта?
— Этот конфликт не решится в ближайшие сто лет. А может, и решится.
— В таком случае, как будет развиваться политическая ситуация в регионе?
— Ситуация будет развиваться так, как развивается, например, между Перу и Эквадором. В обеих странах население одинаковое, в обеих странах люди говорят по-испански, имеют одинаковое происхождение, но, тем не менее, эти страны время от времени воюют друг с другом.
— Вы согласны с тем утверждением, что последние события доказали, что Нагорный Карабах, народ Карабаха больше никогда не может вернуться в состав Азербайджана?
— Конечно, они либо уйдут оттуда, либо будут в Нагорном Карабахе, но не вернутся в состав Азербайджана.
— В таком случае, каким путем должна решиться этническая проблема в регионе – путем самоопределения коренных народов, которое приведет к расчленению Азербайджана, или трансформации политических режимов, и, наконец, посредством демократизации этих стран?
— Пока что от постсоветского пространства не пахнет демократизацией, следовательно, об этом речи быть не может. Будет так, как есть. В лучшем случае, мы можем ожидать сохранения статуса-кво, а в худшем случае, мы должны ожидать еще худших событий.
