Собеседник Первого Информационного – бывший руководитель Службы национальной безопасности, бывший посол по особым поручениям президента РА Давид Шахназарян.
— Господин Шахназарян, 12-го мая исполнилось 22 года бессрочному трехстороннему соглашению о перемирии 1994 года, и сегодня есть мнение, что Азербайджан более чем когда-либо близок к пересмотру этого соглашения. Разделяете ли Вы это мнение? Как мы знаем, Азербайджан после четырехдневной войны отправил в ООН письмо, и с азербайджанской стороны продолжают звучать мнения, что возвращение к этому договору невозможно.
— Во-первых, скажу, что это мнение совершенно не соответствует действительности. На документ, распространенный Азербайджаном в связи с этим, и в Вене, и в Нью-Йорке страны-сопредседатели дали ответ почти с одинаковым текстом. То есть, Азербайджан пытался зафиксировать, что перемирие произошло 5-го апреля с устного согласия начальников генеральных штабов Армении и Азербайджана, что полностью провалилось. Об этом свидетельствует сегодняшнее заявление тройки сопредседателей Минской группы ОБСЕ, которое непосредственно констатирует, что это не так. Интересно, что это произошло именно 12-го мая. К сожалению, они не отметили трехсторонние соглашения 94 и 95 годов, но можно сказать, что это просто было документальным подтверждением того, что это полностью провалилось, и у Азербайджана не могут быть такие надежды, и этот вопрос фактически снят. Все надежды и попытки Азербайджана провалились, что уже зафиксировано. Этого достаточно, чтобы было зафиксировано также то, что таких разговоров вообще быть не может. Но, честно говоря, я считаю, что этого пока недостаточно, чтобы Армения приняла участие в этих переговорах.
— Господин Шахназарян, сначала Серж Саргсян в своем интервью «Блумбергу», затем также и РПА официально отметили 3 условия, в случае удовлетворения которых Армения сможет продолжить переговорный процесс. Видите ли Вы в подтексте этого заявления тройки сопредседателей усилия, направленные на удовлетворение этих условий?
— Вы знаете, смотря, как смотреть на то, стакан наполнен наполовину, или наполовину пуст. Очевидно, что вокруг этих трех пунктов Сержа Саргсяна есть согласие. Но я считаю, что этого недостаточно для того, чтобы Армения вернулась к формату последних 16 лет, имею в виду без Нагорного Карабаха, поскольку, по моему глубокому убеждению, этот формат был причиной войны.
— Думаете, Серж Саргсян должен отклонить это предложение, пока Арцах не вернется за стол переговоров, и как это будет рассматриваться?
— Поскольку в дипломатии не все черное и белое, есть множество нюансов, поэтому существуют и разные формы отклонения. Я считаю, что, например, самым эффективным будет, если сегодня или завтра МИД Нагорного Карабаха, предположим, выступит с заявлением о том, что по причине этого формата началась война, и особенно той повестки дня, которую в своем заявлении предлагает тройка сопредседателей, то есть, укрепление режима перемирия на линии соприкосновения, здесь Армении делать нечего. Карабах должен сказать, что это в нашей юрисдикции, и без нас вопросы не могут обсуждаться, это один вариант. Второй вариант – что значит не участвовать? Это, конечно, существенно поможет делу, есть много дипломатических способов неучастия, можно просто не пойти, можно сделать заявление, и не пойти, можно пойти туда и заявить, что без официального представителя НКР все это мы считаем бессмысленным.
— Теперь, какой способ, на Ваш взгляд, более эффективный?
— Мы должны понимать, что полной информацией владеет президент Республики Армения, я, конечно, не могу владеть полной информацией. Хочу четко выразить свое мнение: например, сказать, что мы должны участвовать делегациями, в которых должен быть официальный представитель НКР, конечно, Азербайджан тоже может сделать такой шаг, все пути пройдены, но скажу, что это заявление я оцениваю положительным, дальнейшие шаги, смотря какую задачу поставили власти РА, какую концепцию приняли после второй Арцахской войны, честно говоря, для меня пока не ясно, но то, что заявили, что участие НКР обязательно, это должно быть реализовано, и нужно это сделать целью номер один.
— Господин Шахназарян, а если до этого Серж Саргсян примет предложение, и пойдет на встречу?
— Давайте не представлять все, как черное и белое.
— Но четко было сказано, что если не будут удовлетворены эти три предусловия, мы не видим смысла в продолжении переговорного процесса. Если в этом направлении на данный момент, кажется, нет видимых шагов, если пойдет…
— Отвечу на ваш вопрос вопросом. Предположим, С. Саргсян поедет в Вену, и там представит эти три пункта, это означает участие или неучастие? Давайте не смотреть на это в черно-белом свете. Для меня крайне важно, чтобы я был уверен, что власти РА и НКР поставили перед собой две цели, и последовательно идут к ней, во-первых, участие НКР в переговорном процессе и в процессе урегулирования, а также во всех вытекающих оттуда мероприятиях, которые отмечены здесь – режим перемирия, международное признание НКР, которое должно быть в первую очередь со стороны Азербайджана, любые другие пути – это война. И независимо от всего, мы должны четко понимать, что вторая Арцахская война началась, и сейчас всего лишь наступила пауза в этом вопросе, потому что это зависит от многих обстоятельств, и мы должны четко понимать, что те цели, которые поставила перед собой Москва, те цели, которые были зафиксированы, почему бы и нет, план Лаврова, эти цели Москва еще не осуществила, и очевидно, что Москва пока не отказалась от этих стремлений.
— В связи с признанием сегодня прозвучало мнение со стороны некоторых экспертов, что эта активация сопредседателей Минской группы и предложение, сделанное в направлении организации этой встречи, могли быть реакцией на обсуждение со стороны Армении законопроекта о признании Арцаха на правительственном уровне.
— Я неоднократно говорил об одностороннем признании, и последствиях этого, это не только нецелесообразно, но и вредно, это входит в сегодняшние планы России, дипломат посольства России именно в прессе ясно сказал об этом, заявил, и это, по сути, было признательным показанием.
— Имеете в виду то, что пока не признали независимость НКР, не могут предоставить оружие?
— Да, да, не хочу повторить те аргументы, что Россия останется одна, в качестве так называемого посредника, но нам нужно международное признание, а не одностороннее признание. Сейчас скажу одну простую вещь, о чем до сих пор я не говорил – мы упустили момент признания.
— Когда он был? Говорят, в начале апреля.
— Конечно же, нет, это было в конце августа 2012 года, сразу после дела Сафарова в прессе я сказал, что нужно сразу осуществить полет пассажирского самолета Ереван-Степанакерт, сразу. В то время я был в США, и на следующий день после встречи по делу Сафарова, во время встречи с высокопоставленными чиновниками спросил их: что вы будете делать, если сегодня Ереван отправит гражданский самолет, и осуществит первый полет в Степанакерт, и в то же время признает независимость НКР.
— А в то время не было бы тех отрицательных последствий, относительно которых сегодня у Вас есть опасения?
— Если бы тогда и были эти отрицательные последствия, то были бы более слабыми, если помните, после этого дела Сафарова, имею в виду острую реакцию двух стран-сопредседателей Минской группы после его освобождения и становления героем, в начале сентября 2012 года, потом Россия с опозданием, через три недели сказала что-то нечленораздельное, не хочу повторять. В деле экстрадиции Сафарова большую роль сыграла Россия, это известный факт, одним словом, мы упустили этот момент, который можно было использовать, думаю, это было бы оправданным риском. Сейчас я уверен, что власти РА ни в коем случае не пойдут на этот шаг.
— Думаете, международные игроки это не рассчитали, что власти РА ни в коем случае не пойдут на этот шаг, и в этом контексте, не обесценивается ли для нас такое разыгрывание важного козыря?
— Конечно, я полностью разделяю Ваше мнение, и снова повторяю, что мы должны поставить цель – признание по варианту Косова, и в первую очередь в числе этих государств должен быть Азербайджан. Одностороннее признание со стороны Армении будет мечтой Алиева, будет не преступлением, а просто ошибкой. Уверен, что власти РА это очень хорошо понимают, но есть силы, какие-то круги, которые считают, что это обсуждение, все это может быть положительным. Я абсолютно не разделяю это мнение, этот факт обсуждения. Мы должны постоянно вести активную инициативную политику, основная роль должна быть предоставлена НКР, постоянно должны предлагаться шаги, от которых Азербайджан будет отказываться, чтобы показать, что да, невозможно установить стабильность, невозможно исключение войны, исключение военных действий, без участия НКР в качестве переговорной стороны, и более того, невозможно обеспечить безопасность НКР, о которой очень любили говорить сопредседатели Минской группы, международное сообщество, и это, конечно, признание. Более того, не случайно министр иностранных дел Азербайджана Мамедьяров был приглашен в Берлин не только от имени Германии, как страны, председательствующей в ОБСЕ, но и Соединенных Штатов и Франции, и там, без всяких сомнений, для Мамедьярова состоялся тяжелый разговор, даже официальная информация Берлина, если смотрите, все это на дипломатическом языке просто написано. И это было накануне этого заявления.
— Следовательно, можем ли мы предположить, что пока что нет официального подтверждения, что Алиев согласен участвовать в этой встрече.
— Алиев не может не согласиться, сколько бы он сейчас не зализывал раны после этого авантюристического дипломатического шага, о котором мы говорили. Перемирия не было, это новое перемирие, конечно, двустороннее. Алиев поедет в Вену, в этом у меня нет никаких сомнений.
— Следовательно, как любит говорить Серж Саргсян, мяч, фактически, на нашем поле, и решение должна принять армянская сторона.
— Нет, я бы не сказал, что это так, мяч должен остаться в наших руках, но мы должны быть на поле противника, но мячом должны завладеть именно мы.
