Посол Евросоюза в Армении Петр Свитальский накануне заявил, что если не будет видимых результатов борьбы с коррупцией, ЕС не представит Армении 15 млн евро, предусмотренных на антикоррупционные меры.
Подобное заявление немногим ранее сделал посол США в Армении Ричард Миллз, отметив, что если не будет результатов, то Соединенные Штаты откажутся поддерживать антикоррупционный совет, которому выделяют 750 тысяч долларов.
Разумеется, это довольно четкие месседжи, однако неясно, что подразумевают западные партнеры под понятием «видимые результаты борьбы с коррупцией». Предполагают ли они конкретные имена или решения, связанные с этими именами? Если да, то будут ли считаться политические решения видимыми результатами, или необходимы безоговорочные правовые решения? Например, считают ли западные партнеры отставку Миграна Погосяна видимым результатом, или, наоборот, это всего лишь иллюзия? А, может, под понятием видимые результаты имеются в виду конкретные законодательные инициативы, которые способны ограничить рост коррупции, несмотря на то, что они оставят, так сказать, неприкосновенными уже имеющиеся «достижения»?
С другой стороны, общественность Армении, кажется, умыла руки и теперь ожидает, что армянские власти будут привлечены к ответственности за коррупцию именно со стороны западных партнеров, США, ЕС. Причем, нет сомнений, что данная перспектива недалека от того, чтобы стать реальностью, поскольку в настоящее время проистекают довольно динамичные геополитические развития, и есть ряд признаков для выводов о том, что борьба с коррупцией является важнейшим геополитическим инструментом в руках Запада.
В конце концов, у нас был определенный повод увидеть использование данных инструментов по части Азербайджана, и не следует исключать, что так воодушевленно начавший четырехдневную войну Алиев оказался в жалком положении из-за контрудара армянских ВС или публикации офшорных документов.
Конечно, для Армении это приемлемый вариант, однако, таким образом не решить проблем, порождающих в стране коррупцию. Более того, данный пример является поводом, чтобы общественность Армении попыталась изучить эти проблемы и понять их глубже, чтобы не позволить материализации довольно деликатных рисков. Речь о том, что армянская общественность не должна ждать, пока международный антикоррупционный инструмент не решит вопрос коррумпированности властей Армении, а должна сделать все возможное, чтобы посредством партнерских с этим инструментом отношений контролировать его применение в отношении властей Армении. Вернее, чтобы контролировать поведение властей в случае его применения, чтобы власти, правящая система не превратили цену избавления от этого давления в государственный интерес. Это – наименьшее, что общественность может сделать в деле борьбы с коррупцией.
Наконец, налицо достаточно широкий диссонанс. Есть крупный геополитический процесс и инструмент, и есть маленькая ситуация Армении. Здесь, с позиции крупного инструмента, важные особенности маленькой ситуации невидимы, и они рискуют оказаться под прессом. Роль общества должна заключаться в том, чтобы не позволить сделать видимыми и главными для мира эти мелкие проблемы, важные оттенки, которые в мировом контексте не играют существенную роль.
Если армянская общественность не видит в себе достаточного потенциала, ресурсов, возможности самоорганизации или эффективных институтов для борьбы с коррупцией и против этого системного заболевания, и она вынуждена еще больше связывать свои надежды с западными партнерами, то хотя бы в этом случае строго необходимо найти возможность стать субъектом в этом процессе, а также найти потенциал и возможность выполнять определенные оповещающие функции. Чтобы партнерство плавно не перешло во вмешательство.
Одновременно, и для того, чтобы у властей не было возможности маневрирования от международного давления за счет государственных интересов.
Тем более, что здесь, разумеется, у правящей системы есть «альтернативное» поле. Это – Россия или евразийская система. Эта система, конечно, сужается, если учитывать, что Россия сама оказалась на прицеле международного антикоррупционного пресса, однако пока она обладает достаточными возможностями для того, чтобы «покрывать» армянскую систему. Это обстоятельство является ключевым козырем в руках правящей системы Армении в вопросе международного маневра. Государственный интерес и безопасность довольно часто приносятся в жертву именно на этом поприще.
В этом плане логика антикоррупционной борьбы требует, чтобы между правящей системой Армении и российским или евразийским полем сформировалась общественная идейно-ценностная стена – в лице гражданских или политических институтов, перекрыв пути отступления правящей системы.
По последнему счету, следствием отсутствия 3 сентября этой основополагающей и крепкой стены стали экономический, политический спад и снижение безопасности, который был отмечен в течение двух-трех лет после этого.
