Выступление Овика Абраамяна на заседании правительства 12-го мая о качественных изменениях системы управления Армении, экономических перспективах, удостоилось практически всевозможных оценок и замечаний, хотя следует констатировать, что их подавляющее большинство относилось к тому, что Овик Абраамян не сказал самого главного, или не сделал самый главный шаг, создающий минимальную предпосылку для осуществления того, что сказал – не ушел с поста премьер-министра.
Абраамян, конечно, не мог сказать этого, поскольку целью его выступления было совершенно другое. Он выступает, чтобы остаться на политической арене вообще, и в процессе разделения пирога власти на предстоящих парламентских выборах – в частности. В этом назревающем процессе происходят очень интересные события, причем, как на всем поле, так и в рамках РПА.
Проблема в том, что с одной стороны, происходят активные перестановки среди субъектов политического поля, и, кажется, не без участия Сержа Саргсяна, активируется Левон Тер-Петросян, Роберт Кочарян едет в Нагорный Карабаха, затрагивается возможность предоставления Аркадию Гукасяну более широкой роли, муссируется имя Самвела Бабаяна, и параллельно со всем этим, также интересные брожения происходят внутри РПА, свидетельством чего были, в частности, известные события вокруг предприятия «Раздан-цемент», когда законопроект правительства относительно прощения налоговых долгов и штрафов предприятию сначала провалился, а потом был принят только со второй попытки.
Причем, примечательно то, что в первой попытке провала довольно подчеркнутую позицию занимал Карен Карапетян – брат миллиардера Самвела Карапетяна. Таким образом, Серж Саргсян показал Овику Абраамяну, какие проблемы существуют внутри РПА, и что эти проблемы могут решить только при его посредничестве. Для Овика Абраамяна этих событий, происходящих «внутри» и «снаружи», а также полное отсутствие внешней поддержки было достаточно для того, чтобы понять, что накануне 2017 года почва уходит из-под ног.
Причем, даже не исключено, что этой своей попыткой он не то, что ожидает остаться на первой линии разделения пирога власти, а хочет решить хотя бы минимальную проблему, и не оказаться, так сказать, в «штрафных рамках». А проблема этих «штрафных рамок» уже созрела после четырехдневной войны, тем более, что, по большому счету, она очевидным образом начала созревать еще до этого, в результате сокращения политико-экономических ресурсов и нарастания внешних вызовов.
Сохранит ли Овик Абраамян почву под ногами? То, что он заинтересован в том, чтобы что-то сделать, неоспоримо. Проблема, однако, в том, что он сам, по сути, является одним из самых крупных акционеров этих проблем или пороков той системы, с которой нужно что-то сделать. Следовательно, практически становится очевидно, что Овик Абраамян не в состоянии зайти по ту сторону от косметики, потому что там уже находится он сам. В то же время, он, фактически, невольно, вынужденно берет на себя ответственность за ту сторону, оставляя систему на этой стороне – более свободной и непринужденной стороне.
Дело в том, что Овик Абраамян после своего выступления становится главным ответственным за результаты управления в Армении. Как говорят русские, никто его за язык не тянул, хотя, конечно, тянули общая ситуация и тенденции. Но, в любом случае, Овик Абраамян заявил о каких-то целях, пусть и общих, и говорил о наличии политической воли в правительстве для осуществления этих целей. То есть, по сути, судя по выступлению 12-го мая, следует предположить, что Овику Абраамяну ничего не должно мешать в деле осуществления провозглашенных целей. Следовательно, в случае неосуществления, уже Овик Абраамян становится ответственным номер один за существующую ситуацию.
Безусловно, само по себе понятно, что на самом деле он не единственный ответственный, и система действует по совершенно другим принципам, пороки действуют по совершено другой логике, с разнообразными звеньями цепи, разнообразными ответственными и заинтересованными лицами, но своим выступлением 12-го мая Овик Абраамян заявил, что он отвечает за все это. Это означает, что-либо Овику Абраамяну был предъявлен ультиматум со стороны Сержа Саргсяна, РПА или даже каких-либо внешних центров, либо Овик Абраамян сам оказался в такой ситуации, для выхода из которой он сам уже вынужден, по сути, выступать с речью, подразумевающей ультимативную логику, хотя не с ультимативным содержанием, и идти с этим выступлением до конца.
В конце концов, выступление Абраамяна не что иное, как война, объявленная правящей системе, потому что, если бы речь шла о консенсусе, то вряд ли премьер-министру позволили бы в одиночку сформулировать авансом лавры изменений, то есть, прозвучавшее выступление.
