Тема о признании независимости Нагорно-Карабахской Республики продолжает оставаться одной из приоритетных тем общественно-политической повестки Армении, удостаиваясь различных оценок и мнений. Очередной повод направить внимание на эту тему появился накануне, когда постоянная парламентская комиссия по внешним отношениям за несколько часов до предстоящей в Вене встречи, фактически, отклонила внесение этого законопроекта в повестку Национального Собрания.
Комплексная повестка и содержание многоплановых, по сути – перекрестных, многослойных переговоров и встреч в Вене большей частью для общественных кругов продолжают оставаться неопределенными, однако то, что парламентская комиссия по внешним отношениям отклонила этот законопроект в то самое время, когда Серж Саргсян находился в самолете на пути в Вену, свидетельствует о том, что данный вопрос в существующих процессах имеет весьма существенное значение, иначе одновременность Национальное Собрание-самолет не может быть случайной. Это, несомненно, было неким «багажом» Сержа Саргсяна в ходе его визита в Вену. Неясно, зачем этот багаж был нужен, какую цель преследовал данный мессидж, однако это очевидно, что Серж Саргсян повез его с собой.
Однако здесь необходимо констатировать, что признание независимости Нагорного Карабаха является предметом политического торга, «валютой» не только для властей, но и практически для всех политических сил или в представлении большей части из них.
В Армении есть редкие политические силы, которые в настоящее время выступают в пользу признания независимости Нагорного Карабаха, с подобной инициативой. Этих сил так мало, что можно даже перечислить. Речь в данном случае идет о силах, тем или иным образом представленных в Национальном Собрании, то есть, о политических силах, являющихся составной частью политической палитры. В пользу признания независимости НКР выступают партии «Наследие», «Свободные демократы» и «Свобода». Все они представлены в парламенте по одному депутату.
Напомним, что число депутатов Национального Собрания – 131 человек. Однако здесь предметны не цифры, а аргументы. Дело в том, что аргумент условных 131-го своей весомостью точно не больше аргумента условных 3-х. Более того, условные 131 по большому счету не имеют аргументов – у них есть всего лишь утверждения, об абстрактности которых свидетельствует апрельская война. Дело в том, что все, в том числе и условные 131, убеждены, что после апрельской войны изменилась ситуация, возникла совершенно новая ситуация. Однако, признавая это обстоятельство, тем не менее, в вопросе признания независимости Нагорного Карабаха эти люди выдвигают те же самые так называемые аргументы, которые выдвигали и до войны.
Возникает вопрос: если принесенная войной новая ситуация не касается ключевого, фундаментального вопроса в Карабахском конфликте – субъектности Арцаха, то есть – его самоопределения, то чего именно касается – ежедневных пустых разглагольствований на патриотические, военно-патриотические темы, посредством которых политический класс Армении якобы помогает армянским вооруженным силам? Если в новой ситуации не меняется отношение, подход к статусу Нагорного Карабаха и к вопросу его самоопределения вообще, то каким еще образом и в чем именно проявляется новая ситуация для армянской стороны, и чего она требует от армянской стороны?
Здесь часто упоминается и то, что новая ситуация требует от армянской стороны и внутренних качественных изменений. Или, скорее, говорится, что новая ситуация требует ускорить эти изменения. Действительно, война, пожалуй, более остро выставила на обозрение все то, что требует перемен. Однако международный процесс, геополитические акторы, силовые центры, страны-сопредседатели Минской группы ОБСЕ – США, Евросоюз и Россия – подождут ли они, чтобы Армения осуществила эти внутренние изменения, стала качественно новым государством, и только потом решат, как именно поступить с независимостью Нагорного Карабаха или с процессом вообще, с новой ситуацией? Конечно, ждать не будут, во всяком случае, не будут ждать внутренних перемен в Армении.
Следовательно, это очевидно, что параллельно проблеме внутренних изменений, Армения уже сегодня в процессе урегулирования Карабахского конфликта обязана обслуживать также и новые проблемы, требования и вызовы новой поствоенной ситуации. Существуют они или нет? Если нет, то выступающие против процесса признания независимости Нагорного Карабаха должны выступить с заявлением о том, что новая ситуация требует не признания, а объединения, или же должны заявить, что новой ситуации не существует, нет никакого нового требования или новой проблемы, и Армения должна продолжать в том же духе, как делала до сих пор.
Вместо всего этого заявляется, что если Армения признает независимость Нагорного Карабаха, то начнется война, так как это будет означать конец переговорам. Причем, и до войны, и после войны не было и нет ни одного иного аргумента для непризнания Карабаха. Исключение состоит в том, что есть носители точки зрения, которые отвергают признание, говоря, что необходимо объединение. Носители этой точки зрения не представлены в парламентской палитре, они в основном находятся во внепарламентской плоскости.
Если признание НКР будет означать войну, то как считают выступающие с этим аргументом против признания – а сейчас что – не война? Или в апреле была не война? Очевидно, что армянская политическая мысль в вопросе НКР оказалась в подвешенном состоянии и абсолютно не в состоянии ставить задачи перед Азербайджаном. Даже не в состоянии воспользоваться теми проблемами, которые Баку создал сам же для себя – в отношениях с международным сообществом, с Западом. Более того, в условиях наличия эффективной политической мысли, Баку подал Еревану возможность изменить ситуацию в вопросе Карабаха очень давно, однако эту возможность как власти, так и политические силы Армении использовали всего лишь для сокрытия собственной безответственности.
На фоне встреч в Вене наиболее тревожно не то, что общественность Армении не знает о том, что именно является содержательным стержнем встреч в Вене, каков пакет. Наиболее тревожно то, что общественность Армении не знает, каково содержание пакета Армении, чего хочет Армения вообще, и чем различаются желания властей и политических сил в частности.
И эта неопределенность настолько опасна, что в некоем городе или столице уже может возникнуть не еще большая опасность, а всего лишь большие или мелкие последствия этой опасности.
