Встреча в Вене продолжает активно обсуждаться в медиа и экспертных кругах Армении, быть в центре внимания международных дипломатических побед, обсуждаться даже в Совете безопасности РФ. Но в отношении этой встречи удивительная пассивность на внутриполитическом поле Армении. Как накануне Вены, так и спустя два дня политические силы Армении относительно встречи в Вене сохраняют удивительную политическую инертность.
Представители власти понятным образом трубят о дипломатической победе, успехах Армении. Мягко говоря, половины существующих после Вены вопросов достаточно, чтобы была очевидна пустота этих возвещений, во всяком случае, до тех пор, пока нет каких-либо предметных шагов в направлении осуществления договоренностей переговоров.
Более того, как стало очевидно из воздушного интервью Сержа Саргсяна, встреча в Вене для армянской стороны, по большому счету, ничего не изменила, если не сказать, что, судя по интервью Саргсяна, в Вене вновь был поставлен знак равенства между агрессором Азербайджаном и Арменией, в этот раз даже в виде столов.
Но, естественно, власти должны представить встречу в Вене, как дипломатический успех. Но вопрос Нагорного Карабаха – это краеугольный камень армянской государственности, и здесь не только власти должны многое сделать, и сказать. И, тем более, когда власти не преуспевают в вопросе слов и действий, наиболее важным становится то, как решает проблему слов и действий остальная часть политического поля. А здесь, как ни странно, чем больше возрастает динамика урегулирования конфликта, тем больше углубляется инертность и молчание, которое в лучшем случае нарушается абстрактными заявлениями, имеющим характер лозунга о национальном духе, храбрости солдат, героизме, национальном единстве, мироном урегулировании, и других подобных реалиях.
Они сами по себе важны, но важность требует предметного обслуживания, а не прикрытия политического бездействия или безответственности. От политических сил требуются политические инициативы, позиции, ответственные подходы, которые будут направлены на пополнение политико-дипломатического арсенала Армении в сложившейся ситуации.
В связи с этим после четырехдневной войны мы можем перечислить, пожалуй, две такие инициативы – инициативу партии «Свободные демократы» относительно выхода из ЕАЭС, и инициативу партий «Свобода» и «Наследие» относительно признания Арцаха. Можно обсудить – правильные ли они или анахроничные, эффективные или нереалистичные, опасные или жизненно необходимые. Но нет даже подлежащих обсуждению других инициатив. Нет не только этих инициатив, но и нет даже ответственных позиций в поддержку существующих подходов, где, пожалуй, исключением является первый президент Левон Тер-Петросян, который заявил, что власти Армении и Карабаха знают, что нужно делать.
Вот и все. Политическому полю Армении в вопросе краеугольной проблемы государственности и безопасности Армении больше нечего сказать, как перед Веной, так и после нее. В том случае, когда на международном столе стоит вопрос существования государственности Армении, без преувеличения. А если не поставлен этот вопрос, то пускай политические силы заявят, что ситуация не столь роковая, как казалось, и не стоит излишне накалять атмосферу.
Заявления о том, что новые вызовы требуют от Армении внутренних качественных изменений, безусловно, очень меткие и важные, но их, мягко говоря, недостаточно для эффективного обслуживания нынешней ситуации, потому что исходящие из этой ситуации императивы и вызовы своим динамизмом во много раз больше, и политический класс Армении не только не успевает за ними сделать конкретные шаги, направленные на какие-либо внутренние изменения, но и не успевает даже только на словах сказать с адекватной динамикой об этих изменениях.
