Собеседник Первого Информационного – директор Центра региональных исследований, политолог Ричард Киракосян.
Политолог оценивает положительно только тот факт, что встреча президентов Армении и Азербайджана состоялась, считая Вену дипломатической победой Армении, поскольку посредники и Азербайджан приняли ряд условий Армении относительно осуществления соглашения о перемирии, внедрения механизмов расследования и других вопросов. В то же время, Ричард Киракосян скептически настроен в том вопросе, что Азербайджан останется верным своим обязательствам. «На самом деле ничего не может удержать Азербайджан от нового нападения. Возможно, это был тактический шаг со стороны Алиева, чтобы выиграть время»,- сказал наш собеседник.
— Господин Киракосян, как вы оцениваете встречу президентов Армении и Азербайджана в Вене, и результаты этой встречи? Думаете, достигнутые договоренности реализуются, или останутся на бумаге? Чем важна Вена?
— Последняя встреча между президентами Армении и Азербайджана в Вене важна по нескольким причинам. Во-первых, важно то, что встреча состоялась, учитывая четырехдневную войну в Карабахе, широкомасштабное нападение Азербайджана. Это было самым крупным нападением Азербайджана после установления перемирия в 1994 году. Только тот факт, что президенты встретились, сам по себе очень важный.
Второе интересное обстоятельство заключается в том, что встреча состоялась не в России, скажем, в Сочи или другом месте, а в Вене. Это была не российская дипломатическая инициатива, встреча была в рамках Минской группы ОБСЕ, в равной степени усилиями, как США, так и Франции.
Третье важное обстоятельство то, что во встрече участвовали госсекретарь Керри, министр иностранных дел РФ Ларов, а также госсекретарь Франции по европейским вопросам Арлем Дезир. Это сделало встречу более представительской.
Несмотря на все это, я немного скептически настроен, поскольку президент Азербайджана дал согласие встретиться с президентом РА в июне, но не обязательно, чтобы он выполнил свое обещание. И, наконец, Азербайджан изменил свою позицию, и согласился с мониторингом осуществления соглашения о перемирии, и внедрением механизмов расследования инцидентов на линии соприкосновения. Таким образом, многие из требований РА были выполнены на этой встрече, но существует опасность, что Азербайджан играет на время, и не ясно, насколько выполнит свои обещания, и позволит ли создать механизмы расследования.
— Будет ли способствовать встреча президентов снижению напряженности в зоне конфликта?
— Этот вопрос относится к Азербайджану. Азербайджан продолжил нападения даже после встречи, вследствие чего, к сожалению, погибли два солдата, один из которых был из Армии обороны Карабаха. Следовательно, это экзамен для Азербайджана, насколько он верен своим обещаниям.
— Многие считают, что встреча в Вене была дипломатическим успехом РА, поскольку посредники и Азербайджан приняли несколько условий, предложенных Сержем Саргсяном. Вы согласны с этим мнением?
— Это не мнение, а факт. Армения с дипломатической точки зрения занимала более сильные позиции даже до встречи в Вене. Многие из требований Армении были приняты на саммите в Вене. Да, это дипломатическая победа Армении, но главная проблема, как я уже отметил, состоит в том, будет ли Азербайджан верен своим обещаниям, или нет.
— Азербайджан потерпел неудачу на поле боя, по этой причине был вынужден вернуться за переговорный стол?
— Не обязательно, чтобы причина была именно в этом. Я продолжаю скептически относиться к этому, и сильно обеспокоен. Азербайджан сегодня находится в изолированном состоянии, поскольку он является агрессором, и вызвал серьезную угрозу для безопасности региона. Алиев вернулся на дипломатическое поле, поехал в Вену. Пока что рано говорить, каковы реальные причины этого. Возможно, это был тактический шаг со стороны Алиева, чтобы выиграть время, потому что на самом деле нет ничего, что в ближайшие месяцы удержит Азербайджан от нового нападения
— Какую роль в этом контексте сыграл вопрос признания независимости Арцахской Республики со стороны Армении, и возможность этого?
— Не думаю, что это сыграло здесь какую-то роль. Правительство РА перед встречей в Вене применяло дипломатическую тактику с целью оказания давления на Азербайджан. Эти тактические шаги включали также и идею признания независимости Арцаха. По моему мнению, значение и сила этого рычага в том, что это скорее угроза, а не признание. Поэтому, можем сказать, что это было средством увеличения давления в отношении Азербайджана перед встречей в Вене. Но во время самой встречи не поднимался вопрос статуса и будущего Нагорного Карабаха. Мы вернулись к дипломатическим основам, чтобы сохранить процесс живым, и предотвратить войну.
— Вы отметили, что эта инициатива не была российской. Вообще картина встречи, которую мы увидели на фотографиях и в видеоматериалах, была довольно выразительной: за переговорным столом в центре сидел госсекретарь США Джон Керри, рядом с ним – заместитель госсекретаря Виктория Нулланд, посол Уорлик. Здесь есть какая-то символичность? Можно ли предположить, что американская сторона сыграла большую роль в деле организации этой встречи, что это была американская инициатива?
— Я бы хотел, чтобы это было так, но не могу делать такое утверждение. Устная договоренность о прекращении огня 5-го апреля была достигнута при посредничестве РФ. В этот раз США, Франция вместе с РФ в равной степени сыграли важную роль в деле организации этой встречи. Но я бы не сказал, что это была американская инициатива. Тем не менее, должен добавить, что это один конфликт и одна проблема, и РФ продолжает работать с Западом в рамках Минской группы в направлении урегулирования этой проблемы. Это важно.
— Можем ли мы сказать, что это был ответ последней дипломатической инициативе России в Карабахском вопросе?
— Конечно, это было как реакцией, так и ответом.
— Думаете, эта попытка удалась?
— Думаю, да. Вы сами отметили это, описывая картину встречи и расположение дипломатов. Интересно также то, что министр иностранных дел России Лавров – представитель страны, представляющей самую большую дипломатическую опасность для Армении и Нагорного Карабаха, сидел рядом с президентом Саргсяном. Реальная опасность для Армении и Нагорного Карабаха – это предательство России. Вопреки союзническим обязательствам в отношении Армении, Россия поставляет оружие Азербайджану, который применяет это оружие против нас.
— Создает ли эта встреча основания для достижения прогресса в направлении урегулирования проблемы в дальнейшем?
— В плане урегулирования я не вижу никаких перспектив. Сегодня даже перемирие не соблюдается, и в этих условиях еще рано говорить о статусе и окончательном урегулировании. Главными задачами ближайших трех-четырех недель будет организация следующей встречи президентов, и работа наблюдателей на линии соприкосновения. Пока что рано говорить, насколько эффективными будут эти наблюдательские группы.
— Как повлиял Карабахский процесс на внутриполитическую жизнь Армении? Изменят ли эти события общественную и политическую повестку дня?
— Влияние уже очевидно. Самым ярким примером является озвучивание проблемы коррупции. Коррупция сегодня в Армении представляет большую угрозу для национальной безопасности. Армении нужны средства для решения вопросов вооружения, что означает, что закоренелая и порочная коррупция среди государственных чиновников и олигархов представляет серьезную угрозу для национальной безопасности.
Второе интересное событие – это то, что до 2-го апреля приоритетами Армении были избирательные реформы и предстоящие выборы. Сегодня это еще более важно. Демократия, экономическое развитие и устранение коррупции сейчас являются основными инструментами для усиления государства и национальной безопасности.
