После встречи Саргсян-Алиев в Вене факт обсуждения Нагорно-Карабахского конфликта на заседании Совета безопасности России создал довольно яркий фон для того, чтобы заметить ту реальность, что заседание Совета безопасности Армении после встречи в Вене не состоялось. Более того, такое заседание не состоялось и после 2-го апреля, когда шла война, и отсутствие заседания было бы просто нелогично и странно. Но столь же странно то, что после апрельской войны прошло уже около двух месяцев, поставлены десятки очень важных императивов и общественных вопросов, а другого заседания Совета безопасности Армении, кажется, не было. Более того после встречи в Вене в Совете безопасности РФ проходят обсуждения относительно проблемы, имеющей непосредственное отношение к Армении, а в Армении – нет.
Эта реальность является не только показателем качества системы управления в Армении, но и внутриполитической ситуации. Серж Саргсян не делится своим планами с властями. Максимум – это заседания исполкома или совета РПА.
Во-первых, с этой точки зрения, становится очевидно, что в Армении РПА присвоила власть, и заменила собой также и Совет безопасности, с ведома Сержа Саргсяна, и об этом говорит то, что Совет безопасности уже долгое время не имеет даже секретаря, и кроме того, это в очередной раз подчеркивает то, что Серж Саргсян предпочитает не делиться своими намерениями и планами с системой власти. А провести заседание Совета безопасности, означает сообщить что-то, попросить, заявить, поделиться.
Во всем этом Серж Саргсян видит опасность уязвимости. Эта его тактика подчеркивает с одной стороны глубокое недоверие в отношении кругов власти, с другой стороны, также и определенное презрение, когда Саргсян считает, что этот круг не достоин владеть информацией определенного уровня. Не исключено, что те же чувства система испытывает к Сержу Саргсяну.
Четырехдневная война показала также то, что как Саргсян очень многое попросту скрывает от системы, так и система многие реалии скрывает от Саргсяна, и он абсолютно не владеет ситуацией на местах. Но проблема в том, что у Саргсяна есть более широкие полномочия и возможности действий, которые он использует против системы в условиях отсутствия информации, а обратное осуществляется не столь эффективно.
Одной из причин является то, что Саргсян играет в одиночку, а остальные сегменты правящей системы не могут позволить себе этого. Таким образом, несмотря на очевидно проигрышную ситуацию и общее невыгодное состояние, Саргсяну удается в этой ситуации занимать самую стабильную позицию в правящей системе. Конечно, чем стабильнее его позиция, тем не стабильнее внутреннее и внешнее состояние Армении. И эти противоположные движения или векторы не могут продлиться долго, и в конце концов, чья-либо нить оборвется – либо деятельности Саргсяна, либо Армении.
Опасной реальностью является также то, что кроме общества этот опасный парадокс весьма заметен также и для различных крыльев правящей системы и политической палитры, но они, видя очевидное, в ответ на тактику Саргсяна относительно нежелания делиться, осуществляют тактику нежелания «вмешаться», ожидая того, когда оборвется нить, независимо от того, в каком особенно направлении.
Все равно, все свой собственный успех уже обусловливают не собственными действиями и программами, а обрыванием этой нити.
