В прессе были опубликованы сведения, что второй президент Роберт Кочарян, посетив Арцах 11-го мая, во время встречи с Бако Саакяном попросил его в территориальном вопросе придерживаться принципиальной позиции, и выступать против любых уступок, даже пяди земли. Эти сведения официально не были ни опровергнуты, ни подтверждены.
Факт в том, что подход второго президента Кочаряна относительно вновь ставшей актуальной после апрельской войны темы, не ясный. В связи с визитом в Арцах руководитель его офиса Виктор Согомонян заявил, что в ближайшее время у Кочаряна будет возможность выразить свой подход относительного апрельских событий, и сложившейся после них ситуации. Будет ли в этих подходах позиция относительно территориальной темы, или нет? В то же время ясно также, что именно во время правления Кочаряна были приняты Мадридские принципы, в качестве основы для переговоров. А эти принципы подразумевают передачу территорий, следовательно, исходя из этого, Кочарян сам в ходе своего президентства, по крайней мере, официально признал такую возможность. Тем более, что у Кочаряна есть также заявления, свидетельствующие об этом, например, в виде интервью одной из сирийских газет.
В то же время, конечно, неправильно ответственность за все это возлагать только на Кочаряна, поскольку в Армении эта логика была введена в обращение еще во время правления Левона Тер-Петросяна, а Серж Саргсян еще в 2015 году с трибуны НС сделал свое известное заявление об Агдаме. Так что, в этом смысле, подходы всех трех президентов Армении, мягко говоря, общие.
Апрельская война изменила динамику, характер, логику развития событий. Это заметным образом оказывает свое влияние также и на внутриполитическую жизнь Армении. Казалось бы, что президентский треугольник, канувший в лету с помощью конституционных изменений, определенным образом восстанавливается. Активируется Левон Тер-Петросян, наблюдаются признаки активности Роберта Кочаряна, по крайней мере, «при посредничестве» Вардана Осканяна. Конечно, треугольник не может восстановиться по прежней логике, и парламентская модель внесет свои «коррективы». Но, в любом случае, здесь есть две проблемы.
Во-первых, восстановление президентской тройки, перспектива заключения общественно-политических процессов в эти рамки, является вызовом для общественного и гражданского развития. Если первый же форс-мажор может восстановить полностью исчерпавший себя треугольник, то это означает, что общество Армении в эти годы было крайне неэффективным в вопросе формирования альтернативных процессов и платформ, альтернативных рамок. Это означает провал всех тех субъектов, которые представлялись или представляются обществу именно с альтернативной заявкой, именно с заявкой выведения общества и государства из рамок этого треугольника.
Следовательно, особенно накануне нового избирательного цикла, в общественных кругах нужны серьезнейшие выводы и пересмотры, чтобы диагностировать, понять, переоценить ситуацию. И в этом контексте также пересмотреть собственные подходы, акценты и идеологические, ценностные, системные цели. Нужно понять содержание политических процессов, и проявить ответственность за полноценное принятие пропорции элементов, волю для обслуживания внешних и внутренних процессов.
Другое обстоятельство – это то, насколько объективной может быть перспектива восстановления тройки президентов, которая становится все более ощутимой. Здесь углы треугольника пользуются всего лишь неудачами и неэффективностью общества, неадекватностью альтернативных субъектов в вопросе полного восприятия ситуации, или же это объективная ситуация, когда, по большому счету, именно в условиях вопиющего кризиса государственного развития на первый план должны выйти три первых лица, несущих системную ответственность за этот кризис, и дать ответы обществу. Но какой ответ они дадут, способны ли они на это?
Эти люди были неадекватны в течение четверти века, следовательно, еще вопрос, способны ли они на адекватность хотя бы сейчас. Изменила ли их мышление апрельская война в вопросе представления, ответственности, оценивания общественных проблем и проблем государственной безопасности, или они всего лишь с молчаливым согласием поняли, что это удобный момент для восстановления потерянных позиций, и приступили к использованию этого момента.
На фоне апрельской войны никто из них, во всяком случае, не проявил убедительных тенденций к изменению своего мышления, представлений, мировоззрении, идеологических и ценностных ориентиров. Это дает основание предположить, что в повестке дня не государство, а всего лишь выборы и воспроизводство. Это те глобальные интересы, которые преследовала и преследует система, независимо от различных разногласий относительно государственных и общественных проблем, в том числе и с вполне искренними стремлениями.
