Собеседник Первого Информационного – эксперт по международным отношениям, преподаватель Женевского университета Виген Четерян.
По мнению эксперта, накануне апрельской войны, в которой противник провалился, Азербайджан достиг своего самого сильного состояния. Но ситуация может измениться в ближайшее время, поскольку эпоха нефтяной политики вследствие снижения цен приближается к концу. Азербайджан существенно ослабнет, как на международной арене, так и внутри страны.
«Учитывая международные цены на нефть и запасы Азербайджана, будет очень здоровый политический подход, если армянская дипломатия попытается за это время не идти на конфронтацию с Азербайджаном. Армения со своими здоровыми дипломатическими подходами должна попытаться избежать новой войны»,- сказал наш собеседник.
— Господин Четерян, какие глубинные процессы Вы видите вокруг Карабахского вопроса, особенно после встречи в Вене?
— После апрельских столкновений, самой главной задачей, стоящей перед Арменией, является предотвращение второй войны в Карабахе. Самым здоровым подходом будет то, чтобы разными дипломатическими и политическими шагами снизить опасность этой второй войны. А с другой стороны, если посмотреть на состояние Азербайджана, сегодня Азербайджан находится в самом сильном положении. Период экспорта нефти развивается, и это последние годы этого периода. В следующие годы Азербайджан значительно ослабнет, как на международной арене, поскольку вследствие сокращения запасов нефти снизится его важность, так и его внутреннее состояние будет более хрупким и слабым. Я считаю, что в ближайшие годы у Азербайджана будут другие, более масштабные проблемы, чем Карабах. Следовательно, если Армения своими здоровыми дипломатическими средствам сможет избежать новой войны, тогда мы сможем избежать большой опасности, и прийти к такому периоду, в котором у Азербайджана будут другие проблемы.
— А встреча президентом, на Ваш взгляд, помогла снижению угрозы войны?
— Думаю, что да, поскольку после апрельской войны была серьезная опасность развития двух видов событий: первое – это то, что Азербайджан перейдет ко второму большому нападению, второе – сохранит напряженность вдоль всей протяженности линии фронта, чтобы истощить экономические и человеческие ресурсы Армении. Мы должны избежать этих опасностей другими решениями. И встреча в Вене была шагом в этом направлении.
У Азербайджана есть также второй выбор – пересмотреть свой подход, и вместо применения военной силы, принять дипломатический подход. Ильхам Алиев выбрал путь решения вопросов посредством военной дубинки. Трудно сказать, может ли он сегодня повернуть свою политику, и вернуться к дипломатическому выбору. Это будет трудной переменой для Баку, но если результаты встречи в Вене будут продолжаться, мы достигнем больших успехов в этом направлении.
— Вы сказали, что Азербайджан достиг пика своих финансовых, экономических и военных возможностей, но в дальнейшие годы не сможет обеспечить те же доходы вследствие снижения цен на нефть. В этих условиях, пойдет ли Азербайджан на второе широкомасштабное нападение, учитывая свой экономический потенциал, и перспективу снижения международной важности?
— Я считаю, что если цены на нефть не изменятся в ближайшие годы, и если мы сможем выиграть 1-2 года, тогда Азербайджан не пойдет на вторую большую войну, но данные могут измениться. Если цены на нефть резко повысятся в ближайшие годы, чего нельзя полностью исключить, в таком случае, ситуация изменится. Но вообще, учитывая международные цены на нефть, и запасы Азербайджана, будет очень здоровым политическим подходом, если армянская дипломатия попытается за это время не идти на конфронтацию с Азербайджаном.
— На Ваш взгляд, почему Алиев пошел на встречу в Вене, и почему Азербайджан после четырехдневной войны попросил посредников возобновить переговоры? Что заставило Алиева дать согласие на достижение договоренностей в Вене относительно сохранения режима перемирия, и принятия мер в направлении внедрения механизмов расследования инцидентов на линии соприкосновения?
— Есть два объяснения. Во-первых, Азербайджан провалился в апрельской войне, они не смогли достичь поставленной перед собой цели, во-вторых, международные давления. Иметь горячую точу в этом регионе сегодня неприемлемо, как для Вашингтона, так и для Москвы, тем более, что есть ряд очень сложных проблем в Сирии, Ираке, Турции, Украине.
Как Соединенные Штаты, так и Россия, и Европейское сообщество не хотели бы в этом регионе иметь точку столкновения, которая вызвала бы трудности с одной стороны, для Росси, с другой стороны, для Запада. Администрация Обамы хотела вывести военное и политическое присутствие Америки из Афганистана, Ирака, но не удалось. Сейчас американские силы вновь возвращаются в Ирак и Сирию. Так что, нет желания в этом регионе добавить еще одну горячую точку. После апрельских столкновений очень быстро начали действовать дипломатические механизмы, чтобы произошедшая война не развивалась и не стала еще одним источником кровопролития.
— То есть, американцы и русские, на Ваш взгляд, больше сотрудничают вокруг Карабахского вопроса, чем конкурируют? Не хотели бы Соединенные Штаты ослабить доминирующие позиции России в этом регионе?
— Не думаю. У Вашингтона нет такой политики на Южном Кавказе с 2008 года. Когда произошла российско-грузинская война, стало ясно, что Америка не может стать доминирующей стороной в урегулировании конфликтов в этом регионе. Сегодня Америка вообще не хочет, чтобы Карабахская война вновь началась.
— Какие вопросы должны обсудить президенты Армении и Азербайджана во время следующей встречи? Будут ли обсуждаться какие-либо программы урегулирования проблемы, или будут обсуждаться только вопросы, касающиеся линии соприкосновения?
— Сегодня нет предусловий для основного урегулирования Карабахской проблемы. То, что было построено за последние 20 лет, с очень большим трудом и большими усилиями, развалилось вследствие апрельских событий. Сегодня нужно делать шаги, направленные на восстановление доверия, а не думать о вопросе урегулирования. Я считаю, что в следующие месяцы шаги будут направлены на укрепление режима перемирия, и создание новых мостов между Арменией и Азербайджаном.
— По Вашим впечатлениям, какая сторона сегодня занимает более сильные позиции, армянская или азербайджанская?
— Вы знаете, сегодня есть определенное равновесие сил. Апрельская военная конфронтация показала, что Азербайджан не может захватывать серьезные территории, а армянская сторона по разным причинам вновь не может нанести серьезный удар по Баку. А когда есть военное равновесие, то его нужно осознать также и в политическом плане. Наилучшим вариантом будет то, чтобы обе стороны смогли решить вопросы на дипломатическом языке. Как Армения, так и Азербайджан являются маленькими государствами на международном поле, и если они выберут военный путь, потом пригласят большие силы, которые придут и вмешаются в Карабахский вопрос, во внутреннюю политику Армении и Азербайджана. Самым разумным решением будет то, чтобы Баку и Ереван нашли способ для диалога.
