Собеседник Первого Информационного – бывший министр иностранных дел Нагорного Карабаха Арман Меликян.
— После состоявшейся в Вене встречи С. Саргсян-И. Алиев-сопредседатели и министры иностранных дел прозвучали заявления, какое Вы получили впечатление, есть ли у нас возможность урегулирования дипломатическим путем, или стороны еще больше отдаляются друг от друга, и военному решению нет альтернативы?
— У военного решения есть альтернатива, как и есть альтернатива Мадридским принципам, но для этого власти Армении и Арцаха должны пересмотреть свои действия, свои подходы, и я уверен, что у нас есть ресурсы для изменения ситуации.
Встреча в Вене, по большому счету, зафиксировала результаты апрельских военных действий, как территориальные результаты, так и политические результаты. А результаты следующие: Азербайджан напал первым, Азербайджан это не был привлечен к ответственности, взял под свой контроль часть конституционной территории Арцаха, и армянские стороны никак не коснулись этого вопроса. То есть, Серж Саргсян согласился оставить эти потерянные территории противнику, и, по сути, официальный Степанакерт не поставил требования перед Арменией, чтобы заняться этой проблемой на политическом уровне.
— По какой причине на протяжении многих лет официальный Степанакерт, по сути, не имеет отличающейся от Армении противоположной позиции, требовательной позиции. И если мы говорим о возвращении НКР за стол переговоров, то в чем разница между Арменией и Нагорным Карабахом за переговорным столом, если у НКР на официальном уровне нет отличающейся от Армении позиции, и, так сказать, получает унизительную роль.
— Честно говоря, Вы задали правильный вопрос. Действительно Арцах должен наконец-то сдвинуться с места, и на политическом уровне обеспечить свое право на суверенитет и способность обеспечить свой суверенитет. Для этого есть пути, средства, возможно, нужна также и профессиональная консультация, чтобы этот путь мог начать Степанакерт и продолжить, это императив дня. Если официальный Степанакерт считает и уверен, что Арцах должен проявить политическое поведение, достойное независимого государства, то должен приступить к действиям, мы можем в этом помочь.
— У сегодняшних властей, на Ваш взгляд, есть такая воля, чтобы в случае помощи достичь этого, или в Степанакерте тоже нужно осуществить смену власти?
— Никто пока не знает, власти должны проявить такое желание или добровольно отказаться от этого, если проявят, то у них будет общенародная поддержка, если откажутся, общество должно найти другой выход из этой ситуации.
— Вернемся к возобновлению возможных переговоров, Вы сказали о Мадридских принципах, будут ли власти продвигаться вокруг Мадридских принципов? Почему я спрашиваю, потому что и во время обсуждений, и после заявлений С. Саргсяна о том, что не стоит жертвовать жизнями солдат ради этих территорий, эти солдаты нам очень нужны, кажется, этим готовится почва для дальнейших территориальных уступок, что и включают Мадридские принципы.
— Правильное замечание, и, по большому счету, встречи в Вене были направлены на то, чтобы начать переговоры в рамках Мадридских принципов, а руководство Армении представило какие-то очень расплывчатые предусловия именно для того, чтобы вернуться за стол переговоров, и обсудить проблему возвращения территорий Азербайджану взамен на статус НКР. Этот подход я считаю неприемлемым, это отношение принципиальное, основано на том убеждении, что Мадридская формула не приведет к миру, и не обеспечит признание Арцаха, это заложит начало новой войны, мы можем найти пути выхода из этой ситуации, для этого уже сделаны соответствующие разработки.
— В Вене, фактически, было достигнуто соглашение в связи с внедрением механизмов, хотя советник президента Азербайджана, кажется, заявил, что они не дали согласие по части увеличения полномочий представителя председателя ОБСЕ, тем не менее, это всегда было предложением западных сопредседателей Минской группы – США и Франции, с которым согласилась Армения, Азербайджан отклонил, а Россия не говорила об этом.
— Россия тоже в процессе говорила об этих различных средствах взаимного доверия, другой вопрос, как конкретно будет осуществляться инициатива того или иного посредника, как материально будет участвовать в осуществлении предложения, кто будет контролировать, в любом случае, я не ожидаю практических результатов, единственным результатом является то, что было зафиксировано, что территория Арцаха может безнаказанно военным путем, пусть и по частям, перейти под контроль Азербайджана, из Вены было понятно столько.
— Россия всегда стремилась разместить миротворческие войска в НКР, возможно, это не удалось России, и она была вынуждена согласиться с внедрением этих механизмов.
— Не хочу делать предположений, ничего не исключаю, и не подтверждаю. Для меня более важна официальная позиция Армении и официальная позиция Степанакерта. Мы можем построить свое будущее только на собственной дальновидной, разумной политике.
— Смотрите, мы говорим о том, что мы не согласны с позицией С. Саргсяна, но в Армении об альтернативной позиции мало говорят, и если даже и говорят, то эти деятели считаются предателями, которые в военной ситуации критикуют президента. Какие средства, какие рычаги у нас есть сейчас чтобы выразить свою позицию, что мы против передачи земель?
— Есть внутриполитический аспект, власти не любят, когда их критикуют, а когда критикуют по делу, они это очень болезненно воспринимают. Но, наверно, власти тоже должны качественно измениться, оппозиция тоже должна качественно измениться, и общество должно оказать определенное принципиальное беспристрастное давление, как на власти, так и на оппозицию, и переставить свои предложения, и для этого СМИ могут сыграть большую роль. Конечно, массовые акции протеста, выступления, митинги, забастовки, играют свою роль, но это формы выражения протеста, они не содержат решения проблем, содержат требование решения проблем, но проблема должна решиться профессионально и правильно, причем, власти должны иметь свое участие, а оппозиция – свое, мы должны правильно сопоставлять эти доли участия, и с помощью профессионалов продвинуть этот вопрос.
