В Армении окончательно был принят так называемый Избирательный кодекс, из чего можно предположить, что в Армении формирование власти будет называться выборами, но, как таковых выборов не будет. То, что этот процесс формирования Избирательного кодекса прошел, по сути, в условиях внутриполитической легитимности, уже даже и не удивительно. И, в конечном счете, это и не важно. Более важно то, что формирование Избирательного кодекса прошло в условиях внешней легитимности, в том числе и с молчаливой поддержки США и Евросоюза. А это означает, что очередное воспроизводство РПА получило внешнее одобрение. И здесь интригующим вопросом. По сути, остается то, кто будет «верховным главнокомандующим» воспроизводства РПА, кто получит это внешнее одобрение – Серж Саргсян, или кто-то другой.
В то же время, однако, определенную интригу содержит также то, кто будет главной оппозицией очередного воспроизводства. Или же, будут так сказать, оппозиции, то есть, главной оппозиции больше не будет.
И, наконец, вторая интрига в том, каким будет акцент, содержательная ось в процессе воспроизводства – какой-либо внутренний вопрос, или внешний, в частности, Карабахская проблема. Во всяком случае, пока что во внутриполитическом процессе на первый план выходит именно эта проблема, что также обусловлено событиями на внешней плоскости, которые условно можно назвать Венским процессом, который своим содержанием пока что вызывает только вопросы, не давая ответов.
В июне ожидается новая встреча Саргсян-Алиев, которая, согласно договоренностям, достигнутым в Вене, должна стать путем к всеобъемлющему урегулированию. Причем, интересно то, что 25-го мая, когда в Армении принимали Избирательный кодекс воспроизводства, Азербайджан впервые за последние два месяца не нарушил перемирие, во всяком случае, согласно сообщениям армянской стороны.
Бывают ли в политике такие совпадения? Трудно сказать, но очевидно, что предвыборный процесс и новые события карабахского урегулирования происходят параллельно, поскольку процесс урегулирования, по сути, является вопросом более сильного и влиятельного круга, именно этим и будут обусловлены внутренние события.
В этом контексте и возникает вопрос: связана ли внешняя легитимность Избирательного кодекса с внешними ожиданиями от властей в Карабахском вопросе, в частности от Сержа Саргсяна? Самое интересное то, что в последние годы в важных для властей Армении периодах определяющую роль играли именно внешние вопросы, и, разыгрывая ими, Серж Саргсян решал вопрос своей власти. В 2008 году он сделал это, играя в футбольную дипломатию, в 2012-13 г.г. он разыграл с одной стороны Ассоциативную программу с Евросоюзом, а с другой стороны, поворот к ЕАЭС.
Другим примечательным обстоятельством является то, что во всех этих ситуациях ключевым или главным сторонником Сержа Саргсяна, публичным сторонником был Левон Тер-Петросян – и в вопросе армяно-турецкой футбольной игры, и в вопросе поворота в сторону ЕАЭС. Конечно, не единственным, но главным публичным сторонником. И в соответствии с этим, наиболее интересным становится то, что Тер-Петросян и сейчас взял на себя статус публичного сторонника действий Саргсяна в Карабахском вопросе. С другой стороны, здесь проблема в том, что нет публичного оппозиционера Сержа Саргсяна. То есть, есть жесткие критикующие, нет идеологического, ценностного, концептуального оппозиционера, в первую очередь именно в карабахской проблеме, которая, по крайней мере, в данный момент является ключевым аргументом внешней заинтересованности в отношении Армении.
С этой точки зрения, подчеркнуто жесткой оппозицией является объединение «Новая Армения», которая, однако, как политическая долгосрочная концепция сама по себе неопределенная, в соответствии с этим, ненадежна, как субъект отношений, с которым могут иметь дело внешние центры и в лице которого могут увидеть ощутимый общественный сегмент.
Вот в этой ситуации, для внешних игроков Серж Саргсян становится самой удобной фигурой, причем, независимо от содержания ожиданий в отношении Армении. Он показал, что готов на все, в отличие от остальных субъектов, которые в ключевых геополитических вопросах не показали четко, на что они готовы, а на что – нет.
В соответствии с этим, естественно, более предпочтительным и для рабочих «отношений» более выгодным становится тот, кто на все готов, чем тот, кто неизвестно, на что готов. Причем, это как в случае США, так и Европы и России. Каждый из них, конечно, преследует свои интересы, как в Карабахской проблеме, так и в вопросе Армении вообще, и, хотя эти интересы диаметрально разные, по крайней мере, в случае США и России, тем не менее, у них молчаливый консенсус в том вопросе, что Серж Саргсян – это тот человек, посредством которого они могут максимально эффективно продвигать свои интересы.
Это, конечно, опасная ситуация для Армении, где в условиях отсутствия внутренних принципиальных противовесов, остается надеяться на то, что внешние центры продолжат уравновешивать друг друга, и не сформируется роковой для Армении геополитический консенсус, как в вопросе Карабаха, так и в вопросе Армении вообще. Но это, конечно, логика тысячи страхов, которая для государства не менее катастрофична, чем одна смерть.
