Бывший министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики Самвел Бабаян не только вернулся в Армению, но и успел заявить о том, что у него есть дела в Карабахе. Какие дела, пока не ясно, даже из эксклюзивного интервью Самвела Бабаяна.
Дело в том, что в этом интервью Самвел Бабаян говорит практически обо всем, что актуально в последние дни, в то же время, не выражает никаких принципиальных и четких позиций. Его заявления о том, что Армения должна быть сильной, иметь сильную экономику, сильную армию и так далее, помещаются в декларативные рамки, которые применяемы во внутриполитической жизни Армении в случае любого среднестатистического деятеля, даже представителей власти.
С другой стороны, конечно, нет никаких сомнений в том, что, Бабаян не для деклараций вернулся из Москвы в Армению. Тем более, что здесь, кажется, у него были финансовые проблемы, о которых писала пресса несколько лет назад. А сегодня в прессе пишут, что Серж Саргсян решил эти проблемы. Если это соответствует реальности, значит, «спонсором» возвращения Самвела Бабаяна является Серж Саргсян. В то же время, в своем интервью Бабаян делает довольно значительные реверансы России, сказав, что Россия хочет иметь с Арменией очень хорошие отношения, более хорошие, чем с Грузией и Азербайджаном.
Безусловно, от деятеля, нашедшего пристанище в Москве после финансовых проблем в Армении, ожидать иного подхода было бы наивно, особенно если учесть то, что даже подавляющее большинство действующих в Армении политических сил выступает с теми же подходами. И с этой точки зрения, Самвел Бабаян пока «неоригинален». В целом, единственная «оригинальность» пока что заключается в том, что генерал, пытающийся развернуть активную деятельность в Армении несколько лет назад, в настоящее время намерен действовать уже в Нагорном Карабахе.
Как известно, Бабаян в Армении с помощью партии «Союз» пытался участвовать в выборах 2007 года, но не оказался в парламенте, потом пытался объединиться с Либерально-демократической партией Армении и «Национальным возрождением», но не получил также и перспективу вступления в парламент 2012 г., и, в конце концов, после этих неудачных попыток обосновался в Москве.
Тема возвращения Бабаяна активировалась в ходе парламентских выборов в Нагорном Карабахе, но гражданская инициатива осталась незавершенной, Бабаян не вернулся.
И вот, после четырехдневной войны он вернулся, но в НКР. Чем будут отличаться результаты деятельности Бабаяна в Армении от его политической деятельности, будет ли она более успешной или нет? Естественно, время покажет. И время покажет вообще, с какими подходами выступит Бабаян уже в вопросе конкретных проблем и тем более, перспектив карабахского урегулирования, и в частности, в вопросе территорий.
Кроме того, интересно также, является ли невмешательство во внутриполитическую жизнь Армении результатом его договоренностей с властями Армении вокруг его возвращения. Интересно также, имеет ли участие в этой договоренности Роберт Кочарян. В конечном счете, интересно то, что слухи о возвращении Бабаяна развернулись почти сразу после четырехдневной войны, но они, фактически, стали реальностью после того, как Роберт Кочарян посетил Карабах, и встретился с Бако Саакяном. Причем, интересно, что Кочарян периодически посещает и общается с военными.
А Самвел Бабаян заявил, что, хотя был в Москве, но всегда был в курсе ситуации в Карабахе. Его информированность в этом контексте будет противопоставляться или дополнять информированность Кочаряна?
Вопросов действительно много, ответы на которые, вероятно, начнут быть видимыми в ближайшее время, когда Бабаян начнет свои «дела» в Нагорном Карабахе, а также будут реакции относительно этого как от властей, так и от других политических с или военных субъектов.
Одно наверно, очевидно, что Бабаян – довольно харизматичный деятель, и он, представляя общественный эффект, должен был хорошо представить также то, что возвращение в Карабах без прощупывания общественных настроений, и заявление о том, что предстоит много дел, означает прямую конфронтацию с Сержем Саргсяном. В то же время, выраженные в его интервью подходы подсказывают, что у него нет намерения к конфронтации. Бабаян заявляет, что нужно оставить в стороне подходы, сеющие ненависть. Следовательно, следует предположить, что он находится в определенной системе договоренностей.
Дальнейшие события покажут, о чем шла речь – всего лишь о правила игры, или о договоренности вокруг конкретного содержания? Само по себе вопросом является также возможные рамки содержания – Карабах, или, тем не менее, Армения через Карабах, или даже дальше Армении.
