Накануне обсуждений проекта резолюции о Геноциде армян в парламенте Германии, президент Армении Серж Саргсян дал интервью журналисту немецкого издания Bild Паулу Ронцхаймеру:
— Господин президент, 2 июня в Бундестаге на голосование будет вынесен проект резолюции по Геноциду армян. Почему так важно, чтобы парламент Германии признал Геноцид армян 1915 – 1916 годов?
— Речь идет о памяти армян, ставших жертвами жестоких преступлений 1915 года. Еще в прошлом году президент Германии нашел четкие слова для описания происшедшего и охарактеризовал преступление так, как его и следует называть – геноцидом. Для нашей страны очень важно, что Бундестаг хочет принять эту резолюцию. Однако важно не только это, но и то, чтобы подобный геноцид больше не повторился ни в одной точке мира.
— Многие политические деятели Германии хотят воздержаться во время голосования. Они боятся, что президент Турции Эрдоган, который отрицает Геноцид, может пойти на политическую месть.
— Никто из политических деятелей Германии не оспаривает, что это был геноцид, который стал первым системным геноцидом 20 века. Даже те, которые сейчас вдруг стали противниками проекта резолюции, не оспаривают это. Я думаю, что для германских политиков общечеловеческие ценности должны быть важнее, чем краткосрочные политические интересы. Многие страны, в том числе и Франция, уже приняли подобные резолюции.
— Германия несет особую ответственность?
— Я думаю, что да. В архивах Германии есть многочисленные документы и доклады дипломатов и миссионеров, которые описывают геноцидальное истребление армянского народа. Исторически Германская империя была союзником Османской империи и могла что-либо предпринять против этого преступления. Однако ничего подобного не произошло.
— Вы с пониманием относитесь к тому, что германские политические деятели опасаются резкой реакции Эрдогана?
— Нет, я не могу этого понять. Германия – мощная страна, и голос Бундестага слышен во всем мире. И именно по этой причине Германия несет особую ответственность и не имеет права в моральных вопросах, в таких, к примеру, как защита ценностей, идти на уступки. Когда человек из-за краткосрочных политических интересов делает уступку, то сделает это еще раз. И это плохо не только для Германии, но также для Европы и всего мира.
— А что произойдет, если Эрдоган после резолюции Бундестага сорвет сделку по беженцам?
— У меня такое ощущение, что данная сделка и без этого не имеет прочной основы, ее будет сложно реализовать на постоянной основе с таким партнером, как Турция. Я уверен в том, что срыв сделки по беженцам не имеет никакой связи с резолюцией о Геноциде. Несправедливо, когда Геноцид армян нельзя назвать своим именем только потому, что глава другого государства будет возмущен этим. Политики Бундестага воспринимают это так же и не позволят себя запугать.
— А может ли Европа как-то доверять Эрдогану?
— Я не могу говорить вместо Европы, но могу сказать из собственного опыта о том, что мы Эрдогану не доверяем. И вопрос не только в отрицании Геноцида. Мы годами пытались строить дипломатические отношения. Были протоколы в Цюрихе, которые парламент Турции должен был ратифицировать. Однако Эрдоган это заблокировал. Почему в таком случае мы вели переговоры вообще? По мне, Европа не должна слепо доверять Турции, а должна найти собственные решения миграционного вопроса.
— Армения находится в состоянии войны с Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха. Какова ситуация там?
— На данный момент ситуация спокойная, нет стрельбы. Однако, когда началось вооруженное нападение Азербайджана, мы не увидели международной солидарности. Мы бы хотели, чтобы более конкретно говорилось о том, что там происходит, а именно – нападение Азербайджана.
— А чего вы требуете от международного сообщества?
Армения – маленькая страна. Для нас понятно, что мы, возможно, экономически менее интересны. Но для нас важно, чтобы несправедливость называлась несправедливостью. Для нас, в первую очередь, было бы достаточным, чтобы весомое количество европейских голосов осудило политику Азербайджана. Если этого будет недостаточно, то следующий шаг можем представить также в виде санкций.
