Кто-то сомневался в том, что через три недели после заявления о борьбе с коррупцией, Овик Абраамян сделает другое заявление, чем то, которое он сделал вчера?
В Армении нет дураков, и это, конечно, в первую очередь очень хорошо знают власти. Но в этом случае проблема не в том, что в Армении нет дураков, а в том, чтобы их не было в системе власти. А в системе власти только глупец может в должности премьер-министра с искренним намерением заявить о борьбе с монополиями и коррупцией, и верить самому себе. А Овик Абраамян вовсе не глупец. Три недели назад, три года назад он очень хорошо представлял, что говорить о борьбе с монополиями, с коррупцией, не давая достаточных гарантий системе, означает подписать собственный приговор. И, если Овик Абраамян спустя три недели еще находится в должности премьер-министра, значит, он дал все гарантии сполна.
Здесь, конечно, возникают интересные вопросы по части того, сколько стоят гарантии Абраамяна. То есть, сделал ли заявление 12-го мая он сам, или, тем не менее, он – пешка в игре Сержа Саргсяна? Проблема в том, что Овик Абраамян, фактически, сначала прицелился на монополии, а спустя три недели, по сути, выступил в роли их защитника.
Таким образом, это могла быть просто самостоятельная заявка, заявка на лидерство в системе, которую Овик Абраамян попытался сформулировать довольно тонко, не растаптывая интересы Сержа Саргсяна, и не вступая в прямую конкуренцию с Сержем Саргсяном. Более того, это могла быть, так сказать, запасная тактика Овика Абраамяна, которая, в каком-то смысле, может быть выгодной также и для Сержа Саргсяна.
Несомненно, у Саргсяна есть намерение остаться, но в каком статусе? Он, кажется, прощупывает возможности, вплоть до варианта премьер-министра. Но, естественно, Саргсян не может не думать также о том варианте, что он может не остаться. В таком случае у него, естественно, главной проблемой являются его гарантии после ухода из власти, в то же время, так сказать, прочность власти, стабильность системы власти. И здесь, конечно, для Саргсяна возникают два кандидата – Роберт Кочарян и Овик Абраамян, которые могут унаследовать систему и обеспечить стабильность. Из них, конечно, для Саргсяна однозначно предпочтителен Овик Абраамян, по той простой причине, что Абраамян, по сути, был создан Саргсяном, а Кочарян – совершенно самостоятельный фактор, с довольно сильной инерционной дозой своего десятилетнего президентства. Это означает, что если Саргсяну не удастся остаться, то в случае передачи власти Кочаряну, Саргсян неизбежным образом окажется в его тени, а в случае Абраамяна Саргсян, по крайней мере, сохранит инерцию. И в этом плане, как бы у Овика Абраамяна и Сержа Саргсяна не было столкновения интересов в контексте своих амбиций, тем не менее, у них также есть некоторые общности на одной и той же плоскости.
Кстати, в этом плане не случайным было опубликование интервью Роберта Кочаряна, в котором больше было критики, направленной Овику Абраамяну, чем Сержу Саргсяну. Здесь, конечно, важно, разыгрывали ли Саргсян и Абрамян 12-ое мая согласованно, спланировано, или каждый со своим расчетом, один говорил, а другой в основном молчал, и соглашался с развитием событий. По большому счету, это не имеет столь существенного значения сейчас, но может содержать некоторые нюансы в плане обозначения вероятных векторов дальнейшего развития событий.
