В конце прошлой недели было опубликовано интервью второго президента Роберта Кочаряна относительно апрельской войны и сложившейся после нее ситуации. В интервью кроме темы войны и Карабахского урегулирования, кроме внешних отношений Кочарян прокомментировал также и деятельность правительства – с довольно интересными намеками.
В частности, Роберт Кочарян, комментируя вопрос, реалистично ли то, что правительство будет бороться с коррупцией, дал интересный ответ: «Это то, что разлагает страну, и непонятно, кто помешал или мешает властям решить эти проблемы. Правильные слова общество слышало сполна, столько, что, к сожалению, у людей нет оптимистических ожиданий от намерений правительства. Сегодня нужны не речи, а целенаправленные и грамотные шаги. Поживем, увидим».
Оставим в стороне сарказм, когда о разлагающем характере коррупции говорят деятели, которые сыграли очень большую роль в вопросе формирования и усовершенствования коррупционной системы в Армении. В конечном счете, система, которая существует сейчас, всего лишь подверглась косметическим изменениям по сравнению с периодом до 2008 года, а общество Армении в 2003, 2004 и в дальнейшем боролось с коррупцией, произволом, покровительством и другими пороками в Армении не менее активно, чем сегодня. Просто «ретрансляция этой борьбы в Фейсбуке» была технически невозможна.
В данном случае, однако, ребенку, родившемуся после 2008 года тоже ясно, что коррупция – это всего лишь тема, которую правящая системы Армении активно выдвигает для адекватной реакции на развитие информационных коммуникаций, а также исходя из некоторых геополитических необходимостей. А на самом деле, для властей проблема всего лишь в постоянном, повседневном вопросе распоряжения ресурсами, который сегодня стал более актуальным именно по причине развития информационных технологий, который заставляет субъектов правящей системы делать шаги, которые они не делали раньше.
Конечно, ситуация обострилась также и в результате снижения ресурсов, что обусловлено рядом внутренних и внешних объективных и субъективных обстоятельств. Мы касаемся их периодически, по разным поводам, и такие поводы, пожалуй, еще будут. В данном случае, ситуация интересна тем, что Роберт Кочарян, кажется, перед Овиком Абраамяном ставит определенные условия, в случае удовлетворения которых может поддержать его. В частности, в интервью Кочаряна был интересный комментарий относительно того, «кто мешает» борьбе с коррупцией. Кочарян сказал, что вместо речей нужны целенаправленные, конкретные действия. Само по себе понятно, что второй президент хорошо представляет невозможность этих действий, поскольку для системы это означает самоубийство.
Кочарян, по всей вероятности, делает Абраамяну другой намек. Он предлагает вместо общих речей быть более активным в том направлении, чтобы указать на тех, кто мешает в вопросе «борьбы с коррупцией». А кто может мешать Овику Абраамяну, если он, предположим, хочет реально бороться? Естественно, тот, у кого больше власти, чем у Абраамяна. Естественно, это Серж Саргсян, и люди, которые внутри власти распоряжаются влиятельными рычагами, и подчиняются ему, являются его надежным окружением. Например, это могут быть руководители правоохранительных или силовых структур.
В соответствии с этим, если кто-то и «мешает» Овику Абраамяну, значит, это либо Серж Саргсян, либо какой-либо чиновник силовых структур из его близкого окружения. Фактически, второй президент, судя по всему, намекает Овику Абраамяну на то, что если он будет более активным в борьбе с «мешающими», будет более активно бороться за свои позиции в системе власти, то сможет пользоваться доверием второго президента. По сути, Роберт Кочарян подталкивает Овика Абраамяна выступить против Сержа Саргсяна.
Это, конечно, может быть просто ловушкой для Овика Абраамяна, которой последует уже удар Саргсяна. Абраамян вряд ли пойдет на это, по крайней мере, в политике столько ума у него есть. Но в таком случае получается, что Овик Абраамян лишится влиятельной поддержки внутри власти, и вообще останется один. Но интересно, почему Роберт Кочарян намекает Овику Абраамяну о вероятности поддержки? Означает ли это, что у Кочаряна нет каких-либо серьезных амбиций по поводу предстоящих парламентских выборов.
Кстати, в этом плане его интервью в целом было интересным именно тем, что, пожалуй, было самым не амбициозным за весь постпрезидентский период Кочаряна.
