Менее чем через год в Армении состоятся парламентские выборы, если, конечно, они не произойдут раньше предусмотренного срока, и не будет инициирован процесс внеочередных выборов. Причем, речь идет не о том, что власти будут вынуждены пойти на этот шаг под давлением оппозиции. В Армении такой перспективы не существует.
Власти сами могут пойти на внеочередные выборы, исходя из целесообразности и необходимости, связанной с проблемой воспроизводства. Например, это может зависеть от той реальности, что власти предпочтут провести выборы в условиях нынешнего «военно-патриотического» фона, когда социальные вопросы некоторым образом отброшены на не очень важный, но второй план, и на первом плане Арцахская проблема, отзвуки апрельской войны, тем более, с неопределенной перспективой стабильности. У властей почти нет социальных ресурсов, на которых можно было бы строить воспроизводство в 2017 году. Социально-экономическое состояние республики тяжелое, впереди нет обнадеживающих перспектив.
В то же время, эта тяжелая ситуация влияет как на бюджетный, так и на теневой карман властей. Это вызывает проблему определенных трудностей института предвыборных взяток. Если социальное состояние ухудшается, а деньги для предвыборных взяток заканчиваются, эта проблема становится более рискованной. Конечно, она не может быть не решаемой, но власти могут оказаться перед выбором: идти на рискованное мероприятие с перспективой возрастания напряженности, или, тем не менее, попытаться использовать «военно-патриотический» фон. Следовательно, вполне возможно, что власти, видя опасность «не долголетия» этого фона, видя, что невозможно продлить этот фон, продлить до очередных выборов, могут сделать обратное: подвести выборы к этому фону. То есть, если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе.
Конечно, варианты внеочередных парламентских выборов ограничены Конституцией, то есть, существует строгая процедура по роспуску парламента, и она не подчиняется единоличному решению, но в случае однородной власти нет никаких сомнений в том, что если будет принято политическое решение, то имитирование механизмов реализации, имитирование парламентского кризиса для этой системы будет вопросом техники, благодаря чему выборы могут быть перенесены на осень. Это, конечно, пока что строго теоретическое, но, тем не менее, не маловероятное суждение.
Власти могут отреагировать на этот процесс, чтобы выиграть многое за счет скорости. То есть, речь в данном случае идет не о принудительном, а об организованном форс-мажоре. Тем более, что в этом вопросе власти, несомненно, получат, так сказать, одобрение подавляющего большинства оппозиции или остальных партий. Более того, эта скорость для них может даже быть предпочтительной. Под высокой скоростью, как известно, прикрываются многие недостатки, а так называемым армянским партиям, несомненно, есть что скрывать.
Конечно, параллельно с этим, есть также и то обстоятельство, что властям, тем не менее, нужно время, и проблем так много, что потребуется время для организации выборов. И поскольку существует также проблема сравнительно строгого взгляда международного сообщества, строгих подходов, для властей каждый день подготовки важен. Хотя неоспоримо также то, что власти тоже могут попытаться под этой скоростью очень многое скрыть от международного сообщества.
По всей вероятности, перспектива продиктует ситуацию, поскольку правящая система Армении в целом находится в режиме ситуативной диктовки. То есть, ситуация диктует решения. В этом смысле, конечно, многое будет зависеть от арцахского процесса, в частности от встречи в июне. Встреча в июне в этом смысле покажет, можно ли продлить этот «военно-патриотический фон». Хотя в этом плане, конечно, определенным индикатором является также возвращение Самвела Бабаяна, тем более, именно с акцентами в рамках этой тематики.
Несомненно, Бабаян указал на ось внутриполитического дискурса, и здесь, конечно, власти отреагируют на это с готовностью, поскольку это – та планка, где ситуация максимально относительная. Тем более, что Бабаян в болезненном для властей вопросе относительно 800 гектаров территорий, кажется, не только не намерен выступать с радикальных позиций, но и даже определенным образом укрепил именно подходы властей.
Эти обстоятельства подсказывают, что, тем не менее, по крайней мере, пока велика вероятность очередных выборов. В данном случае, проблема здесь в том, на каком дискурсе будет построена предвыборная повестка дня. И в этом плане, конечно, кажется, становится очевидно, что это будет «военный патриотизм». Именно с такими акцентами. То есть, не безопасность, а «военный патриотизм», поскольку в случае безопасности критерии с границ переходят к внутренней жизни, системе ценностей общественного сосуществования, гражданственности. А в случае «военного патриотизма» правящая система внимание общества от этих глубинных, фундаментальных, базовых ценностей переносит на границу.
