Собеседник Первого Информационного – эксперт по международным отношениям, преподаватель Женевского университета Виген Четерян.
Эксперт считает, что признание Бундестагом Германии Геноцида армян – очень важная победа, после чего политика отрицания Турции остается «голословной или сиротливой политикой». Четерян в этом решении Германии усматривает не только сиюминутные политические расчеты, но и долгосрочные развития и борьбу.
«Эта резолюция – не только конец длительной борьбы, но и начало нового этапа»,- говорит он.
— Господин Четерян, как Вы считаете, признание Бундестагом Германии Геноцида армян что именно изменит или что даст процессу международного признания Геноцида?
— Признание со стороны Германии имеет очень большое значение, так как Германия во времена Первой мировой войны была союзницей Османской империи, более того, подразделения Османской армии действовали под командованием военного руководства Германии. Германия не только признала факт Геноцида армян, но и ответственность Германии за геноцид. А это – большой удар по политике отрицания Турции.
— И Вы считаете, что сейчас для Турции на международных площадках несравнимо более трудно будет отрицать факт Геноцида?
— Несомненно, Турция может вновь продолжать отрицать в политическом поле, однако после признания со стороны Германии политика отрицания Турции стала голословной или сиротливой политикой – в рамках морали и в кругах интеллигенции.
— Придаст ли резолюция Бундестага новый импульс процессу международного признания и осуждения Геноцида армян?
— Непременно. Это была очень большая, очень важная победа. Еще 10 лет назад такую победу было невозможно и представить.
— Чем Вы это объясняете? Например, Германия пытается откорректировать свою историю или же Германия решает проблемы в отношениях с Турцией? Это скорее вопрос политики или же ценностей?
— Знаете, любое политическое явление не развивается только лишь по одной причине: есть разные причины. Несомненно, есть первое и очень важное явление, это то, что за последние годы осуществлялась сильная интеллектуальная борьба, и здесь очень важен вклад в особенности турецких интеллектуалов. За последние годы ряд представителей турецкой интеллигенции и политических деятелей в германии сыграли очень важную роль. А значит, в этом явлении мы видим, насколько важна роль отдельных лиц для прогресса в политических вопросах.
Политическая элита Германии уже устала от капризов Эрдогана, его жесткого образа действий. Это тоже одна из причин, но я считаю, что в этом явлении мы должны усматривать не только сиюминутные политические расчеты, но и долгосрочные развития и борьбу.
— Вы имеете в виду, что Германия разработала новую стратегию в отношении Турции и Южного Кавказа?
— Это верно, что новая политика уже разработана, но также и ясно, что политика Эргодана за последние годы отрезала Турцию от интересов Западной Европы и США. Мы это видим на Ближнем Востоке – в Сирии, Ираке и так далее. Если эти развития будут иметь продолжение, то Европа и в особенности США могут занять новую политическую позицию в отношении Турции.
— Одним из важнейших положений в резолюции Бундестага является то, что вопрос признания Геноцида связывается с вопросом примирения армян и турок. В резолюции отмечается: бундестаг признает ответственность Германии, а это в свою очередь налагает обязательство – помочь армянам и туркам в вопросе примирения. Как Вы это прокомментируете?
— Здесь все очень ясно: Германия не только признает Геноцид армян, но также и признает, что Германия несет историческую ответственность, и интерпретирует эту ответственность в конкретные политические шаги. Это резолюция – не только конец длительной борьбы, но и начало нового этапа.
— А в чем заключается интерес Германии в вопросе урегулирования отношений между Арменией и Турцией?
— Здесь не нужно искать материальные интересы, выгоды. Интересы Германии нужно искать в системе ценностей.
— Может ли Германия добиться большего успеха в вопросе армяно-турецкого примирения, нежели швейцарская инициатива 2008-2009 гг.?
— Нет, в таких условиях очень трудно осуществлять посредническую миссию, так как на сегодня отношения между Ереваном и Анкарой очень плохие, и я не вижу никакой возможности тому, что могут произойти серьезные развития. Причина этого в том, что Турция встала перед большими внутренними и внешними проблемами. Я не считаю, что у них на сегодняшний день есть достаточно энергии для того, чтобы начать новый и очень сложный процесс. Я не ожидаю новых развитий в дипломатических отношениях.
