В ходе армяно-чешского бизнес-форума, организованного по случаю визита президента Чехию в Ереван, президент Чехии Милош Земан для присутствующих предпринимателей заявил, что Серж Саргсян обещал решить проблемы, связанные с «Мика цементом» и самолетами.
Какие это проблемы, которые остались после деятельности некогда близкого к Сержу Саргсяну олигарха Михаила Багдасарова, по сути, не столь важно в данном случае, поскольку само явление очень показательное – первое лицо государства первому лицу другого государства обещает решить проблемы, оставленные каким-то предпринимателем или олигархом, или связанные с деятельностью этого предпринимателя.
И это подается, как аргумент инвестиционной привлекательности, инвестиционной среды в Армении. На самом деле, любое государство просто должно избегать того, чтобы представлять деятельность какого-либо предпринимателя с подобными аргументами. И причина того, почему нужно избегать, очень простая.
Во всяком случае, если власти Армении действительно намерены привлекать в страну качественные инвестиции, а не просто деньги, как, например, в ходе строительного бума, когда выяснилось, что помощью простых денег был раздут просто нежизнеспособный пузырь. А инвестиции должны быть качественными, чтобы в условиях первого же экономического кризиса они не лопнули, как пузырь, оставляя за собой экономические развалины и проблемы. А качественного инвестора можно привлечь институтами, а не президентами, решающими вопросы.
Потому что качественный инвестор – это думающий инвестор, по-другому не может быть. А думающий инвестор не может не думать, что если для решения вопросов возникнет необходимость обратиться за помощью к самому высокому уровню – к первому лицу государства, то это уже не гарантия, а обстоятельство, дающее повод для беспокойства. В конце концов, этот инвестор понимает, что первое лицо не всегда способно заниматься его вопросами, для того, чтобы донести до первого лица какие-нибудь вопросы, нужно будет прорваться через его команду, в которой могут быть разные интересы. Объективно: первые лица для предпринимателей, и людей, занимающихся другой деятельностью, обычно труднодоступны. Все это означает растрачивание дополнительных усилий, времени, ресурсов, энергии для решения каких-либо вопросов только для того, чтобы дойти до того, кто решает вопросы, когда еще не ясно даже, не дошел ли раньше тебя тот, кто мешает тебе, или вообще будут ли какие-нибудь гарантии решения проблем, после того, как дошел.
Кроме того, президент один, а ресурсы его команды ограничены. Если даже оставить в стороне вероятность столкновения интересов в этой команде, что неизбежно даже в случае президентских аппаратов самых развитых демократических стран. Итак, эти ограниченные ресурсы объективно делают невозможными оперативность и эффективность решения подобных проблем. А какие гарантии будут у предпринимателя, что одновременно десятки других предпринимателей не обратятся к первому лицу для решения вопросов? И кроме всего этого, откуда предпринимателю знать, на каком уровне могут решить вопросы, когда нужно обратиться только к первому лицу, или надеяться только на президента.
Вот почему качественные, думающие, то есть, конкурентоспособные инвесторы предпочитают действовать не там, где вопросы решаются на уровне президентов, если даже президенты любезно, совершенно искренне готовы помочь иностранным инвесторам, а инвестируют туда, где инвестиции гарантированы посредством институциональных механизмов, когда вопросы решают институты, согласно законодательству, правовым нормам, когда споры регулируют независимые суды. Это залог привлекательности для конкурентоспособных, надежных, и жизнеспособных инвестиций. В противном случае страны президентов, решающих вопросы, бывают привлекательными только для различных денег, которые поступают, решают какие-то вопросы, а потом, в случае первой же проблемы, кризиса, будь то экономического, или политического, эти деньги думают не о противостоянии, а о безопасности и побеге. Армения, например, видела это после строительного бума, когда мировой экономический кризис просто затормозил этот бум, тем более, совпав с периодом смены власти, и вследствие всего этого произошло то, что Армения, по сути, будучи очень далекой от так называемого эпицентра мирового экономического кризиса, стала страной, зафиксировавшей самое большое падение экономики в ходе этого кризиса – около 15 процентов.
Следовательно, для экономики Армении привлечение не только количественных, но и качественных инвестиционных ресурсов требует не «президентских», а институциональных гарантий. Эффект «доброго царя» работает, возможно, для предпринимателей, сформированных в обществах, находящихся на плоскости советского мышления. Для инвестиционных субъектов, являющихся носителями современного мышления, предпочтительнее институциональные, а не монархистские гарантии.
Арам Аматуни
