Вопрос ратификации парламентом соглашения о единой армяно-российской противовоздушной обороне назревает параллельно некому важному процессу, который, кажется, не очень был заметен. Речь идет о переговорах вокруг нового документа Армения-ЕС.
Переговоры вокруг этого документа проходят без большого шума, однако в этой связи периодически звучат заявления, последнее из которых сделал Серж Саргсян во время визита в Люксембург с целью участия в юбилейном саммите Европейской народной партии. Серж Саргсян заявил, что Армения является членом европейской цивилизационной семьи, что, несомненно, является фундаментальным заявлением в плане ориентира государственной политики.
И вот, за этим следует то, что на повестке парламента Армении появляется заключенное в декабре армяно-российское соглашение, которым принадлежащая к «европейской цивилизационной семье» Армения предоставляет свой воздух в распоряжение евразийско-российского зонтика – наряду со всеми вытекающими из этого политическими, а также и цивилизационными последствиями. По большому счету, ведущая переговоры вокруг нового документа с ЕС Армения параллельно всему этому ратифицирует некий документ, который является ничем иным, нежели тем же ЕАЭС, просто – в воздухе. Если переговорному процессу по Ассоциативному соглашению Армения-ЕС противопоставляется евразийский проект, то уже сейчас новым переговорам Армения-ЕС, фактически, противопоставляется проект единой системы противовоздушной обороны или, другими словами, проект противовоздушного ЕАЭС.
В чисто содержательном плане это – разные вещи, один из них – военный проект, другой – имеет преимущественно политическое содержание – с преобладанием прав человека и прочих демократических норм, а также и с некотором экономическим компонентом. Однако в данном случае важны мессиджи, и, по сути, создается некая система, когда власти Армении, ведущие переговоры с ЕС вокруг нового документа, другой рукой предпринимают или предпримут иное действие, которым в очередной раз продемонстрируют свою неспособность вести суверенную политику и отсутствие возможности в необходимый момент противостоять какому-либо желанию или капризу России.
То есть, если первый раз Россия это показала третьим сентября, то сейчас это показывает соглашением о ПВО. Естественно, что это обстоятельство окажет свое влияние на переговорный процесс Армения-ЕС, так как вести переговоры с суверенным государством – это одно, и совсем другое – вести переговоры неким государством, которое даже после четырехдневной апрельской войны продолжает слепо и послушно следовать российским имперским планам. А ключевой момент здесь заключается в том, что в новых отношениях Армения-ЕС есть наиболее ощутимая и подлежащая предметному рассмотрению перспектива проблем безопасности, о чем несколько месяцев назад заявил посол ЕС в Армении Петр Свитальский, сказав, что ЕС сделает Армении предложения в связи со сферой безопасности.
В то же время, совсем недавно в своем направленном инициированному Республиканской партии Армении мероприятию в связи с 40-летием ЕНП, председатель ЕНП Йозеф Дол сделал примечательную формулировку, заявив, что они будут поддерживать Армению, защищая смелые инициативы в реформах. «Все мы знаем, какая ситуация сложилась в регионе в вопросе безопасности, и мы поставили цель обратиться к этому вопросу. Мы будем рядом с вами – будем поддерживать ваш свободный выбор на самоопределение и будем бороться за демократию и процветание в вашей стране»,- заявил председатель ЕНП.
Важность и тонкость проблемы безопасности в вопросе построения внешних отношений Армении, в вопросе разработки внешней политики не имеет нужды в дополнительных комментариях или разъяснениях. Одним из пробелов в отношениях Армения-ЕС был именно недостаток предметности, конкретизации в том вопросе. И вне всяких сомнений, что, конечно, конкретно не только это, но также и это было причиной неэффективного, а также и бесславного финала этого процесса. Однако в целом, конечно, проблема была не в самом Ассоциативном соглашении, а в отношениях Армении с евроатлантическим полюсом вообще – как залог рассматриваемой в качестве минимальной необходимости в вопросе безопасности диверсификации, крайний дефицит которой ощущался в апрельской войне.
С этой точки зрения, проблема безопасности, по большому счету, становится ключевой в отношениях Армении с Европой, и вне всяких сомнений, что именно это и может стать локомотивом этих отношений. Но может ли это произойти? Этот вопрос вообще актуален, и начиная с начертания новых отношений с ЕС и даже после заявления об их старте, всегда актуален вопрос: а нет ли здесь опасности препятствий, чинимых российской стороной.
И вот в этом смысле соглашение о единой системе ПВО угрожает стать негативным, мягко говоря, ответом на этот вопрос, тем более, когда по части этого соглашения есть ряд вопросов, которые не удостаиваются исчерпывающих и убедительных ответов. В этом смысле нет никаких сомнений в том, что для дальнейшего хода отношений Армения-ЕС важным и эффективным политическим мессиджем было бы то, если бы Армения продемонстрировала суверенитет и если бы не полностью аннулировала, то хотя бы отложила ратификацию соглашения о системе ПВО до окончания переговоров и подписания документа Армения-ЕС.
