Исполняющая обязанности начальника управления ОБСЕ по связям с общественностью Наташа Раджакович заявила, что ЕАЭС не участвует в подготовке встречи Саргсян-Алиев в Санкт-Петербурге. Это заявление представителя ОБСЕ довольно интересное, и вызывает ряд вопросов, связанных со встречей в Санкт-Петербурге. В частности, речь идет только о неучастии в подготовке, или также о том, что они не в курсе содержания встречи в Санкт-Петербурге?
В то же время, возникает также вопрос относительно того, что во встрече в Санкт Петербурге не участвует также и Минская группа ОБСЕ, и это только российская инициатива. Ведь Минская группа – это структура, действующая в составе ОБСЕ, следовательно, Россия, будучи сопредседателем этой организации, по сути, находится в рамках ОБСЕ, и участие России должно быть равносильно участию ОБСЕ.
Отсюда возникает вопрос: является ли встреча в Санкт-Петербурге вызовом для Минской группы?
В то же время, следует заметить, что сопредседатели Минской группы – Франция и США весьма лояльно относятся к встрече в Санкт-Петербурге. Более того, Россия на днях обсудила эту встречу с заместителем министра иностранных дел РФ Карасиным и французским сопредседателем Минской группы.
Дело в том, что если формируется параллельный с Минской группой процесс, то это для Армении – опасное явление. И в этом смысле заявление представителя ОБСЕ действительно тревожное.
Не исключено, конечно, что заявление представителя ОБСЕ носит чисто процедурный характер, и она всего лишь пытается сказать, что ОБСЕ официально не участвует, что, однако, не означает, что политическое участие исключается. С другой стороны, то, что у России есть инициативные намерения, стало ясно сразу после встречи в Вене, когда Лавров дал объяснения относительно встречи. Более того, интересным было то, что только Лавров сделал заявление, поскольку, как участники Франции, так и США после Вены, по сути, не сделали никаких заявлений. Лавров сразу же после встречи заявил, что эта была американская инициатива, в то же время, отметив, что Россия продолжит искать компромиссы между сторонами. Не исключено, что после Вены на Россию были возложены определенные обязанности и ответственность за то, чтобы обеспечить реализацию соглашения, достигнутого в Вене. Это не может показаться странным, поскольку, по большому счету, именно Россия была военно-техническим спонсором активации нарушений перемирия, и теперь она должна попробовать кашу, которую сама же заварила.
И в этом смысле, не исключено, что перед Россией поставлено условие не допустить новой эскалации, и взамен на это Москва получила свободу для другой инициативности. Однако весь вопрос в том, какое содержание имеет эта свобода – Россия свободна в том, чтобы убедить стороны в вопросе внедрения международных механизмов перемирия, или свободна в том, чтобы продвигать свои варианты урегулирования в случае сохранения перемирия, содержание которых, конечно, известно, и довольно тревожно для армянской стороны?
