На днях стало известно, что бывший начальник СПИСА Мигран Погосян был допрошен по делу панамских оффшорных документов. После этого, на этой неделе были арестованы начальник Государственного агентства по здравоохранению С. Цатурян, начальник Ереванского городского центра агентства А. Седракян, и бывший начальник отдела закупки медицинских услуг и информации С. Харазян в рамках уголовного дела по факту изготовления и сбыта фальшивых путевок в 2012-2014 г.г. со стороны сотрудников Министерства здравоохранения РА.
Могли ли Мигран Погосян и остальные допустить злоупотребления в таких масштабах без ведома или подозрения высшей власти страны? В случае подозрений могли ли они что-то скрыть? Ответом на эти вопросы, наверно, является «нет», потому что, если бы Погосян мог сделать такое, то в этом случае оппозиция тоже в Армении смогла бы отобрать власть у этой системы.
Очевидно, что система власти в Армении снизу донизу мигранпогосяновская, следовательно, должны быть допрошены и привлечены к ответственности подавляющее большинство этой системы.
В последние годы только докладов, опубликованных Контрольной палатой должно было быть достаточно для того, чтобы в местах лишения свободы в Армении оказались несколько десятков и возможно, сотен «мигранпогосяновцев». Опубликовывают сведения, исследования, официальные заключения о злоупотреблениях на сотни миллионы долларов, а уголовных дел нет. В Армении вообще борьба с коррупцией не переходит от среднего звена к высшему. Выясняется, что в средних звеньях власти полно коррумпированных чиновников, воров и грабителей, а вот заместители министров, министры, премьер-министр, президент – это кристально чистые, невинные люди, в их действиях и деятельности нет никакого состава преступления.
В связи с этим, наверно, стоит воздержаться от комментариев и вспомнить всего лишь слова отца Сингапурского чуда, бывшего премьер-министра этой страны Ли Кван Ю, которые он озвучил в Армении, где находился именно по приглашению властей. Он сказал, что для борьбы с коррупцией нужно одно, чтобы не воровали сверху. Именно так он обеспечил экономический взлет в Сингапуре. Не может в стране в средних и низших звеньях процветать коррупция, если верхнее звено не допустит. В то же время, не может в низших или средних звеньях не быть коррупции, если в высшем звене есть министры, премьер-министр, президент, при описании образа жизни которых создается впечатление, что мы имеем дело с миллионерами и миллиардерами.
Когда премьер-министр бедной страны строит замок стоимостью в несколько миллионов долларов, президент проходит курс омоложения в корейской клинике стоимостью в несколько сот тысяч евро, когда в стране есть множество детей, которые нуждаются в лечении, и их жизнь зависит от этого лечения. Премьер-министр бедной страны декларирует миллионы, его родственники являются успешными бизнесменами, имеют множество собственностей. Министры бедной страны тоже являются миллионерами, имеют множество бизнесов, сфер, которые почти монополизированы. В этих условиях не может не быть коррупции в средних и низших звеньях, потому что эта коррупция является одной из главных гарантий безопасности высшего эшелона. В низших звеньях коррупция является тем постаментом, на котором стоит верхний эшелон. В низших звеньях коррупция стала большой паутиной, которой связаны все, и которая дает возможность полностью контролировать административную машину, которая незаменима для обеспечения воспроизводства и жизнедеятельности властей.
Многие годы коррупция и взяточничество поощрялись на этих уровнях, таким образом, плетя общую сеть, и в настоящее время любой протестующий попросту является готовым уголовным преступником для властей, и может оказаться в тюрьме. Погосян, конечно, не бунтовал, но проблема не только в оппозиционном бунте. То есть, не обязательно, чтобы чиновник, так сказать, переходил в лагерь оппозиции, чтобы использовали его коррупционную биографию против него. Есть также и внутрисистемные столкновения между группами и крыльями, представляющими разные интересы, в ходе которых возникает необходимость выяснять отношения подобными средствами.
Такими примерами были также аресты Маргара Оганяна и Ованнеса Тамамяна. Здесь тоже ясно просматривается мессидж общей системе – не сметь переходить в другие лагеря во внутрисистемных отношениях, поскольку это будет рассматриваться, как становление оппозицией, и будет наказываться соответствующе.
Остается отказаться от коррупционной схемы вообще, тем более, видя, что, в соответствии с политической целесообразностью время от времени могут быть выбраны также и PR жертвы. Но угрозу представляет также и этот вариант, потому что на эти редкие случаи, конечно, власти не обратят внимания, но если этот отказ будет носить массовый характер, то будет рассматриваться, как массовый бунт против системы, со всеми вытекающими оттуда последствиями.
