Вполне естественно, что состоявшаяся в Санкт-Петербурге встреча Саргсян-Алиев удостоилась большого внимания, обсуждений и оценок общества Армении, хотя сама по себе встреча не дала слишком много материала для обсуждения.
Относительно встречи было заявление, которое вызывает вопросы, но дает мало возможности для заключений. Но именно это обстоятельство дает повод для главного заключения. Либо встреча в Санкт-Петербурге была встречей ради встречи, либо мы имеем дело с теневым событием, где обсуждаются важные вопросы, которые, однако, не становятся достоянием общественности. Здесь однозначно утверждать, что это плохо, теоретически невозможно.
В конце концов, вне поля зрения общественности могут храниться события, о которых нужно позаботиться, развивать, чтобы деструктивные общественные круги раньше времени не прицеливались на них, и не провалили процесс. В конце концов, очевидно, что в любом обществе есть деструктивные слои, руководствующиеся различными мотивами, которые преследуют узкие цели и общественные интересы используют для этих целей.
В Карабахской проблеме, однако, этот вариант, наверно, строго теоретический, тем более, в случае формата «Россия, Азербайджан и Армения», поскольку все три стороны этого формата представляют системы власти, которые свое существование вообще строят за счет общественных и государственных интересов, являются системами, сформированными против общественных интересов, и питающимися за счет общественных и государственных ресурсов. В случае таких систем было бы нереалистично считать, что они могут утаивать какую-либо общественно-полезную идею, чтобы защитить от деструктивных элементов. Они могут утаивать что-то только от общества, от общественных интересов.
Итак, утаивают ли что-то стороны, или есть процесс ради процесса, даже для участников которого не ясно его содержание. Это в том случае, если мы будем говорить о вариантах урегулирования. Потому что, в любом случае, даже если и это процесс ради процесса, все равно, он формирует плоскость, на которой участвующие стороны будут выяснять отношения друг с другом, и другие вопросы. В случае нынешнего процесса Карабахского конфликта общества, судя по всему, имеют дело с такой реальностью.
Есть процесс, в котором нет четкого содержания, в котором звучат заявления, которые не имеют отношения к реальности. Страны-сопредседатели Минской группы – США, Франция и Россия, а также, вероятно, действующий председатель ОБСЕ – Германия – пытаются в региональном вопросе прийти к какой-то новой договоренности, но в геополитическом контексте, то есть, в рамках общих мировых проблем. Армения и Азербайджан здесь являются участвующими сторонами, что для них подразумевает как серьезные вызовы, так и возможности. Здесь все зависит от того, как поведут себя именно Ереван и Баку. А это зависит от того, чего они хотят.
Азербайджан в этом плане открытым текстом заявил о том, что он хочет. Он хочет изменения статуса-кво, или, как он говорит, возвращения территорий. Азербайджан также заявляет, что если это не произойдет мирным путем, то в таком случае, он получает право решить этот вопрос военным путем, поскольку, по убеждению Азербайджана, речь идет о его территориях.
А чего хочет армянская сторона? На первый взгляд, это ясно. Армянская сторона говорит, что хочет внедрения механизма перемирия. Но наряду с этим важнейшим желанием, чего, в конце концов, хотят также и двое сопредседателей Минской группы – Франция и США, в поведении Армении отсутствует ключевое обстоятельство: желание Армении относится не к цели, а к средству достижения цели. Механизм перемирия – это средство, не цель, и не может быть ею. Речь идет о формальном смысле. А политика имеет, как формальные, так и неформальные стороны. Они часто могут противоречить друг другу, но своими формулировками и содержанием, а не логикой.
И вот, желание Армении, по сути, находится в логике желания Азербайджана, поскольку выражает средство, которое, во всяком случае, по части формальной политики рассматривается в качестве шага, ведущего к изменению статуса-кво, что является желанием Азербайджана. И здесь получается, что в формальном плане Армения хочет того же, что и Азербайджан. Здесь существует серьезнейший политический казус, который продолжается уже почти два десятилетия.
В этой ситуации, когда выраженное Арменией желание представляет собой не цель, а всего лишь средство, направленное на осуществление желания или цели Азербайджана, что бы ни делал официальный Ереван, волей-неволей, будет работать не свою пользу, а в пользу Азербайджана, в пользу России, которая стремится к выгодному соглашению вокруг изменения статуса-кво, но не в пользу Армении.
Что получается? По сути, получается, что Армения и Азербайджан хотят одного и то же, просто Азербайджан – с помощью войны, а Армения – с помощью мира. Понятно, что для Еревана на неформальной плоскости это всего лишь тактика, посредством которой преследуется совершенно противоположная цель – сохранение статуса-кво. Но это уже давно исчерпавшая себя, и проявившая свою опасность и тупиковость тактика. Но она не меняется. Более того, велика опасность того, что эта тактика в Санкт-Петербурге получила новое дыхание.
А это означает, что перспектива использования нынешнего процесса в пользу Армении очень маленькая, потому что проблемы и цели сформулированы или поставлены неправильно, не соответствуют новой ситуации. В этой ситуации Армении остается надеяться на благоприятное стечение обстоятельств.
