В Армении часто можно услышать выражение, что для усиления позиций Армении в Арцахском вопросе, для повышения веса Армении нужен рост внутренней демократии, нужно экономическое развитие, нужны совершенно другие качества государственной и общественной жизни, совершенно другие принципы и ценности организации общественного сосуществования. Конечно, трудно спорить с этим утверждением.
Причем, демократия, свободная экономика, верховенство гражданских прав и свобод, существование независимой судебной системы, гарантирующей все это, для Армении необходимы независимо от Арцахской проблемы. Это – важные инструменты государственного развития в современном мире, без которых трудно быть жизнеспособным и конкурентоспособным на мировой арене, в то же время, установить партнерские, реальные и надежные, союзнические отношения с различными субъектами, что тоже должно быть одной из ключевых целей государственной функции.
Но, когда мы говорим об укреплении позиций Армении в Арцахском вопросе, и в качестве ресурса для этого рассматриваем вышеперечисленные особенности, считая их необходимыми, рассматривая их в качестве нашего конкурентного преимущества над нефтегазовым Азербайджаном, представляем ли мы, для каких результатов мы усиливаем свои позиции в Арцахском вопросе? Знаем ли мы, чего хотим, как мы представляем решение Арцахского вопроса, или хотя бы этот процесс, его логику?
В конце концов, усиление наших позиций необходимо, но это не должно быть самоцелью, потому что нужно понять, для чего мы усиливаем эти позиции. Усиливаем, чтобы вести переговоры с Азербайджаном по формуле «территории взамен на статус», то есть, усиливаем наши позиции, развиваем внутреннюю жизнь, чтобы по этой формуле с более крепких позиций вести переговоры, и вместо, предположим, нескольких районов, обсудить вопрос одного района, или нескольких опорных пунктов? Или же усиливаем наши позиции, чтобы изменить содержание переговоров, и наконец-то постоять за то, что мы получили ценой многих тысяч жизней в первой Арцахской войне, и не превращать это в предмет торга, в любом смысле этого слова.
В конце концов, собственные достижения, да еще и ценой жизни собственных сыновей, отцов, братьев, ставить на стол политических обсуждений, недопустимо, это не может быть признаком силы, как бы мы не укрепляли внутреннюю жизнь современными качествами. И здесь проблема не в том, что этого не должно быть. Повторяем, модернизация нам необходима независимо от Арцахского вопроса, если бы этого вопроса не было, все равно, модернизация была бы необходима нам не меньше, чем сейчас. Здесь проблема в том, что для нашей модернизации проблематично именно то, что мы не знаем, чего мы хотим в Арцахском вопросе, у нас нет представления, нет четкой планки, вокруг которой мы могли бы прийти к общенациональному или общественному консенсусу.
Те подходы, что ни один армянин не может быть сторонником передачи освобожденных территорий, они все из области романтики, пока не превратились в четкие и логические концепты, носителями которых будут власти, политические силы, а заказчиком – общественное мнение. В Арцахском вопросе у нас нет общественного мнения, в течение прошедших двух десятилетий мы не сформировали общественное мнение. Потому что правящим элитам это было невыгодно. Общественное мнение подразумевает определенную ответственность, а это означает ограничение определенной свободы для «элит».
«Элиты» Армении не захотели сформировать общественное мнение, адекватное результатам первой Арцахской войны, чтобы не ограничить свободу своих действий и не брать на себя лишнюю ответственность. По тем же следам проходили и проходят также и другие представители политического поля.
По этой причине, даже у большей части политических сил, выступающих с позиций сохранения освобожденных территорий, отсутствуют политические концепты, и подходы находятся большей частью на эмоциональных, военно-патриотических планках. Потому что не может быть отдельного политического концепта в Арцахском вопросе, он должен быть концептом армянской государственности, в комплексе как внутренних, так и внешних отношений, он должен быть подробной визитной карточкой армянской государственности, которая в течение четверти века независимости, по сути, не сформулирована. И, более того, проблема этой визитной карточки искусственно, только исходя из мелких интересов «элит», была поставлена в ложное противопоставление с Арцахской проблемой.
Проблема цивилизационной адекватности и роли этого в армянской государственности, мировой жизни, не получит глубинного решения, без преодоления этого ложного противопоставления, и превращения в полный пакет концепта армянской государственности.
