Министр обороны Армении Сейран Оганян вчера, комментируя проблему совместной армяно-российской системы ПВО, сказал, что мы не видим более надежного партнера в этом вопросе, чем Россия. На самом деле, это заявление охватывает более широкую реальность, чем проблема системы ПВО.
Проблема союзников и партнеров Армении была сверхактуальной во время апрельской войны, в ходе которой стало ясно, что у Армении, по сути, нет союзников и партнеров, которые будут рядом с ней в случае реальной и смертельной угрозы безопасности. Де-юре у Армении, конечно, есть союзник и партнер, но только де-юре, а де-факто, этот партнер более добросовестно поставляет оружие противнику Армении, чем Армении. Но вопрос, конечно, не в этом, об этом много говорилось, и, к сожалению, еще будет много поводов для этого.
В Армении вообще нужно говорить о необходимости формирования круга партнерских и союзнических государств. И в этом плане в заявлении министра обороны проблема совершенном в другом, не в России, и не так сказать, в обоснованности утверждения относительно ее надежности.
Проблема в том, что Армения должна представляться миру в качестве надежного партнера. В настоящее время перед Арменией стоит именно эта задача, в случае выполнения которой можно будет эффективным образом решить проблему обеспечения надежного, стабильного, долгосрочного союзнического и партнерского круга.
В современном мире государства не могут обходиться без этого круга. Состояние государств, лишенных этого круга, мы видим. Даже более сильные государства, чем Армения, будучи лишенными такого круга, оказываются в тяжелых политических ситуациях. Армения должна решить проблему формирования этого круга, поскольку в настоящее время находится в кругу, который под видом партнерства или союзничества, на самом деле является кругом противников, носителей противоположных интересов, будь то ОДКБ, или ЕАЭС.
Но Армения не сможет найти других союзников и партнеров, если сама не будет представляться такой, если сама не сможет представиться государством, которое способно преследовать свои интересы. Армения не в состоянии даже сформулировать свои интересы, свидетельством чего была позиция Армении в Карабахской проблеме, даже после апрельской войны, когда Азербайджан совершил роковую ошибку, и армянская армия наказала Азербайджан за эту ошибку, но потом армянская дипломатия, продолжая ту же тактику и подходы в процессе Карабахского урегулирования, дала Азербайджану возможность реабилитироваться.
Государство, которое ведет себя таким образом даже в самых роковых вопросах, не может восприниматься в мире, даже рассматриваться в качестве союзника или партнера. Таковыми рассматриваются или воспринимаются те, кто суверенны. А те, кто не суверенны, не имеют альтернативы.
Представители власти Армении, пожалуй, сами не осознают, что, заявляя об отсутствии альтернативы, они просто признаются в том, что растратили суверенитет Армении, признают отсутствие суверенитета, потому что свободный и суверенный человек и государство никогда не заявит, что у него нет альтернативы.
Отсутствие альтернативы – это заявление о капитуляции, по крайней мере, психологической капитуляции. На обсуждении вопроса ратификации соглашения о системе ПВО в Национальном Собрании, об этом заявили также ряд политических сил, так сказать, неправительственных сил, этим показав, что армянская политическая реальность, по сути, за отдельными исключениями, по большому счету, капитулировала с двух концов.
Капитулировавшие в психологическом плане силы, как власти, так и другие, расположенные в «партере» или «амфитеатре», должны уйти из поля, пока территория физической капитуляции составляет всего 800 гектаров.
