Собеседник Первого Информационного – политический аналитик Пражской информационной службы «Эхо Москвы» Вадим Дубнов.
По словам аналитика, визит министра иностранных дел Германии, действующего председателя ОБСЕ Штайнмайера в регион был сигналом для всех, что Южный Кавказ важен для Германии и Европы.
«Визит в Армению не менее важен для Штайнмайера. Думаю, это зондаж перспектив присоединения к процессу урегулирования, потому что Германия, очевидным образом, заинтересована в присоединении к процессу урегулирования»,- отметил Дубнов.
— Господин Дубнов, какое значение имеет визит министра иностранных дел Германии, действующего председателя ОБСЕ Франка Вальтера Штайнмайера в Армению и в остальные страны региона? Чем объясняется эта активность немецкой дипломатии?
— Думаю, это некий сигнал всем заинтересованным игрокам – о том, что Южный Кавказа интересен для Европы, для Германии. Это говорит о том, что Европа и Германия пересматривают свое отношение к Южному Кавказу, который, неизвестно почему, считался вторичным и остаточным, и я полагаю, что приоритеты в этой области определенным образом меняются. Апрельские события озадачили всех, никто в Европе не хочет, чтобы они повторились, и сейчас Европа тщательным образом займется этим вопросом. По этой причине, контекст не только карабахский, а Европа просто подает сигнал, что приоритеты в отношениях с Южным Кавказом меняются. Это главное.
У каждой из трех стран Южного Кавказа есть своя болезненная тема, для Азербайджана – это скорее экономические или инвестиционные вопросы, чем Карабах, для Армении – это Карабах, а для Грузии – это либерализация визового режима с Евросоюзом. Все это можно связать в единый южно-кавказский контекст, но я считаю, что немцы в каждой стране попытаются решить свои проблемы.
Визит в Армению не менее важен для Штайнмайера. Думаю, что это зондаж перспектив присоединения Германии к процессу урегулирования, потому что Германия, очевидным образом, заинтересована в присоединении к процессу урегулирования. Эти вопросы, конечно, будут обговариваться и в Ереване, и в Баку. И с этой точки зрения, очень удобным был факт признания Геноцида армян со стороны Бундестага Германии, но, в то же время, думаю, что Еревану дали понять, что это пик благосклонности Берлина, после этого Берлин будет куда более прагматичным, и не пойдет на такие значимые символические шаги.
Заявление Штайнмайера о том, что статус-кво в Карабахе не может длиться вечно, я думаю, было не только реверансом в сторону Баку, куда Штайнмайер должен был отправиться из Еревана, но и неким добрым пожеланием Берлина.
— На Ваш взгляд, какова главная цель визита Штайнмайера – обсуждение вопросов безопасности в зоне конфликта (в ходе пресс-конференции Налбандяна и Штайнмайера было много вопросов о внедрении механизмов расследования на линии соприкосновения, расширении наблюдательской команды личного представителя председателя ОБСЕ Каспршика), или активация переговоров?
— Вы знаете, я считаю, что вопрос расширения полномочий Каспршика не технический, а политический, потому что именно в этом контексте Баку рассматривает этот вопрос. Баку не без основания считает, что подобные мероприятия направлены на второй виток укрепления статуса-кво, следовательно, он, конечно, против. И в этих условиях, вопрос из технической плоскости переходит на политическую плоскость, и с этим вынуждены считаться и Берлин, и Ереван.
Сегодня Баку будет торпедировать любую инициативу, которая направлена на внедрение техники для мониторинга ситуации на линии соприкосновения, эффективность мониторинга, потому что Баку рассматривает любое подобное мероприятие, как попытку сохранения статуса-кво.
— Штайнмайер, отвечая на вопрос немецкого журналиста, выразил надежду, что переговоры возобновятся в этом году. О каких переговорах идет речь, вероятно, вокруг конкретного урегулирования проблемы?
— Да, конечно, речь идет об урегулировании. Возобновление переговоров – это не проблема, в этом году уже было два раунда переговоров, которые не дали никаких результатов. Думаю, после петербургской попытки инициативу перехватят европейцы. Сейчас европейцы могут организовать такую же встречу, как в Петербурге, но я пока что не представляю, о чем будут эти переговоры. Я не очень понимаю, как можно убедить Ереван пойти на какие-нибудь незначительные уступки, потому что сегодня ни одна из сторон не может идти на уступки.
