Собеседник Первого Информационного – директор Центра цивилизационных и культурных исследований ЕГУ, востоковед Давид Ованнисян.
По мнению Давида Ованнисяна, возможное урегулирование отношений России и Турции, признаки которого начали появляться в последние дни, когда президент Турции Эрдоган отправил письмо президенту России с извинениями по поводу сбитого российского военного самолета, положительно повлияет на общую региональную ситуацию, поскольку, когда обостряются отношения двух мощных государств, это, естественно, резко повышает степень напряженности во всем регионе. Но это еще не означает, что отношения России и Турции будут такими же, как раньше.
После нормализации отношений с Россией, Турция будет более осторожной в вопросе поддержки Азербайджану на карабахском фронте, уверен востоковед.
— Господин Ованнисян, какие изменения вызвали в регионе обострение российско-турецких отношений, и последние события, когда появились признаки потепления? Насколько влиятельным является этот фактор в нашем регионе?
— Если два огромных и сильных государства – Россия и Турция, которые играют очень важную роль в ряде регионов, входят в такую напряженную стадию отношений, это не может не повлиять на всю систему. Естественно, степень напряженности резко повышается. Я бы не использовал слово «потепление». Это первые признаки нормализации отношений, понятно, что эта первая стадия будет связана с осуществлением разных видов переговоров, и с теми проблемами, относительно которых будут проводиться эти переговоры, и постоянно будет торг, потому что противоречия, все равно, остаются, они никуда не исчезли, не испарились. Думаю, на сирийском поле степень противоречий, вероятно, снизится. Шаг турецких властей связан с тем, что их внешняя политика провалилась. Здесь есть много тонкостей, скажем, отстранили Ахмета Давутоглу. Внешняя политика Турции в основном была связана именно с его именем, с положениями, сформированными им.
Сейчас Эрдоган отстранил его, и хочет начать с нуля, с чистой страницы. Почему? Потому что, как я уже сказал, провалилась вся система внешней политики, которая потеряла ясность в проблеме приоритетов. Всегда бесспорным приоритетом было членство Турции в НАТО, и крайне активная роль в рамках НАТО, потому что это было закреплено в концепте безопасности Турции. Вторым приоритетом была политика, направленная на членство в Евросоюзе, из-за чего Турция пошла на очень серьезные шаги, на реформы. Но мы видим, что оба эти важнейшие направления сегодня кажутся сомнительными, потому что было много колебаний, Турция стремилась стать лидером суннитского мира, страной, которая собирает вокруг себя, пытается создать единый суннитский мир. И на идеологическом поле это формулировалось следующим образом: «мы создадим наш союз вопреки ЕС, потому что у нас есть все, и нефть, и газ, и трудовые ресурсы». Не получилось, эта политика провалилась, и вследствие этого эти потрясения привели либо к снижению уровня отношений с рядом стран, либо просто к разрушению отношений, потому что там тоже начали сталкиваться очень серьезные интересы.
Думаю, Турция понесла очень серьезное поражение на сирийском поле, и сейчас должна попытаться выйти из этих историй с минимальными потерями, стремиться сохранить определенное влияние. Но кроме сирийского поля, есть тысячи других полей, где много противоречий с РФ, и сейчас мы должны посмотреть, как попытаются решить эти противоречия.
— Фактически, Турция сегодня начала урегулирование отношений в нескольких направлениях – с Израилем, Египтом и Россией. В основе этого вновь будет теория Давутоглу «ноль проблем с соседями»?
— Я уже сказал, что эта политика, которая была связана с именем Давутоглу, провалилась. Помните историю с «Мармарой», которая привела к ужасно низкому уровню отношений с Израилем, а эти две страны всегда осознавали, что в этом «арабском океане» они являются естественными союзниками, и так и строили свои отношения. Кроме того, Израиль является стратегическим союзником США, а Турция является членом НАТО, и вновь союзником США. Это была серьезная политическая, геополитическая, идеологическая основа для развития глубоких отношений, и все это вдруг было поставлено под серьезную угрозу вследствие нескольких неразумных шагов. Понятно, что турецкие власти должны стремиться выйти из этой ситуации, с Израилем было подписано соглашение о нормализации отношений. Будут ли отношения на том же уровне, что и раньше, не думаю, потому что есть проблема доверия. Будут ли российско-турецкие отношения на том же уровне, конечно, нет, потому что та же проблема очевидным образом существует, российские власти больше не будут доверять Турции так, как доверяли. Урегулируются ли отношения с Египтом, ни в коем случае, потому что Турция поддерживала, поддерживает и будет поддерживать организацию «Братья мусульмане». Египетские власти рассматривают организацию «Браться мусульмане», в качестве врага номер один, в качестве угрозы номер один.
— Это террористическая организация.
— Да, террористическая организация. Несколько дней назад еще несколько человек обезглавили, или повесили, не помню… Формы, как вы знаете разные. Да, Турция пытается восстановить свои отношения. Удастся ли это, думаю, будут частичные успехи, и все это также связано с внутренней ситуацией. Внедрение этой ползающей шариатской системы в светскую жизнь турецкого общества противоречит положениям провозглашенной сегодня внешней политики, которые кажутся вполне светскими, демократическими, и либеральными, но внутри не происходит того, чтобы поверить во все это.
— На Ваш взгляд, более опасен российско-турецкий конфликт, или российско-турецкое сближение для нашего региона, и в частности для Армении и Карабахского конфликта?
— Мы начали с того, что если возникают несогласия в системе отношений этих двух мощных государств, которые превращаются в напряжение, то во всем регионе степень напряжения резко возрастает. Отсюда и мой ответ: будет хорошо, если будут нормальные отношения, и на поле этих нормальных отношений, уже без уничтожения самолета и военных действий, можно будет решить некоторые вопросы. Русские в этом случае не были бы вынуждены осуществлять свою операцию в Сирии, если бы получающие помощь со стороны Турции боевики не находились в пригородах Дамаска, можно было бы посредством устных переговоров договориться, сказать, что вы поступаете плохо, это противоречит нашим инетерсам, мы тоже не будем делать того, что будет против ваших интересов. Так не бывает, потому что, все равно, есть столкновение принципиальных интересов, степень напряженности отношений снизится, но они останутся напряженными.
— А это повлияет на фактор влияния внешних сил в Карабахском конфликте?
— Не думаю, что что-то изменилось. С 1994 года не изменились интересы, связанные с Нагорно-Карабахской проблемой, и я не думаю, что в обозримом будущем (это для меня 2 года) они изменятся. Поможет ли вновь Турция Азербайджану, думаю, что в этом вопросе она будет более осторожной. В этом плане, возможно, будет некоторое снижение напряженности. Поскольку их отношения в какой-то мере регулируются, то в целом в регионе будет снижение напряженности.
— А почему для России важно урегулирование отношений с Турцией?
— Это важно для России, потому что есть множество проектов, кроме того, есть черноморские проблемы, проблема Крыма. РФ было не выгодно, чтобы к сложным проблемам, стоящим перед этой страной, прибавилась еще и совершенно нежелательная проблема, которую навязала Турция. Россия естественно, хочет избавиться от этой проблемы. Кроме того, нужно продавать газ… Конечно, не думаю, что здесь самыми главными являются эконмическ5ие проблемы. Самое главное – это снижение напряженности на Черном море, в Центральной Азии, на Северном Кавказе.
— Кстати, сегодня, кажется, возрастает напряженность между НАТО и Россией в черноморском регионе. Урегулирование отношений России и Турции может быть связано с этим?
— Не думаю. Здесь есть один очень принципиальный вопрос: какая роль будет у России на Черном море. Если посмотреть на карту, то можно увидеть, что только Крым, Севастополь являются серьезной опорой. России там почти нет других возможностей. Наряду с этим, ряд военно-морских баз, которые размещены в странах НАТО, Турция, вооруженные силы которой размещены за пределами акватории Черного моря, с легкостью доходят до Черного моря. Турция продолжает оставаться членом НАТО. Здесь проблема степени присутствия России, которая является очень серьезной проблемой.
