Серж Саргсян был, есть и будет в политике, в интервью Lragir.am сказал секретарь парламентской фракции РПА Гагик Меликян. В Армении явным образом намечаются синдромы культа личности. Вероятно, и предвыборный лозунг на парламентских выборах 2017 года будет следующим: РПА – мысль, честь и совесть нашего времени. Таким образом, Серж Саргсян и РПА станут Лениным и КПСС.
Заметно, что республиканцы все чаще и все более открытым текстом начинают говорить о том, что Серж Саргсян после того, как оставит президентскую должность, займет ведущий политический статус. Каким он будет, об этом члены РПА пока не говорят. Вероятно, по той причине, что и Серж Саргсян не говорил им об этом. А почему не говорил, можем только предполагать.
Этому может быть несколько причин. Например, одна из причин может заключаться в том, что и сам Серж Саргсян не знает, в каком статусе он останется. Это зависит от того, каким образом он решит этот вопрос с внешними силами, что скажут в Москве, Вашингтоне, Париже, Брюсселе. Саргсян, конечно, пожелает остаться в качестве премьер-министра. Это – должность номер один согласно новой Конституции. Следовательно, если он сумеет решить этот вопрос в вышеперечисленных столицах, получить одобрение, то во внутреннем поле для него проблем не возникнет. Не исключено, что Серж Саргсян о своих ожиданиях или решениях касательно будущего статуса не говорит членам РПА, потому что до конца им не доверяет, не открывает перед ними все карты до конца.
Не исключено, что Серж Саргсян пока не решил и то, каким будет механизм, посредством которого он останется. То есть, подаст в отставку до 2018 года и примет участие в парламентских выборах 2017 года или же, как он ранее заявил – ни днем меньше не останется в должности президента? Это означает, что если Саргсян хочет оставаться на своей должности до конца, но также и стать премьер-министром, значит у РПА в 2017 году появится «промежуточный» премьер-министр. Не исключено, что Серж Саргсян думает о совершенно ином статусе – пропуская цикл 2017-2022 гг, однако о таком статусе, в случае которого не отпустит нити. Это – должность либо председателя парламента, либо председателя РПА.
Может быть, у Сержа Саргсяна пока нет конкретного решения и он взвешивает все за и против, все плюсы и минусы выбора того или иного варианта. Очевидно одно – то, что Серж Саргсян, казалось бы, сумел добиться некой внутренней ситуации, в которой, по сути, никакого улучшения качества жизни не было, однако сформировался «политический консенсус» между основными силами, в том числе и в вопросе будущего Саргсяна. Сможет ли общество найти средство для противодействия этому консенсусу? Это маловероятно.
Общество разобщено, у него нет ни повестки, ни ориентиров, а политическая жизнь по сути получила стихийный характер, возникла жаркая внутриоппозиционная борьба, которая будет продолжаться весь предвыборный год – с различной активностью, и плюс к этому, также активна и Карабахская проблема, которая увеличивает возможность Сержа Саргсяна в плане маневрирования. Все это создало некую общую ситуацию, в которой можно сказать, что общество вольно или невольно пропустит избирательный цикл 2017 года. С другой стороны, здесь, пожалуй, положительных сторон больше. Дело в том, что во внутриполитической жизни Армении сформировалась некая ситуация, когда в деле формирования власти роль избирательного цикла по сути обнулена, причем, обнулена институционально – сформировав антиизбирательные или избирательно-фальсификационные стабильные институты, а с другой стороны, общественное сознание крепко связано с избирательными циклами.
Таким образом, возникла определенная ловушка общественного сознания, из которой граждане не могут выбраться. Также и по той причине, что избирательному циклу нет альтернативы: в общественном подсознании укоренились, так сказать, радикализм, революционность. В действительности же это – часть ловушки, так как освобождение общественного сознания от избирательного цикла вовсе не предполагает радикализацию или революционность этого сознания.
Дело в том, что это освобождение должно предполагать «освобождение» сознания общества, граждан. И только после этого освобождения возможна работа с сознанием, эффективная работа, посредством которой можно будет создать новые модели и планки роли общества. Они могут быть абсолютно далеки от радикализма и революционности. Более того, они даже могут быть максимально спокойными, сдержанными, бесшумными моделями, чем даже сам избирательный процесс.
Дело в том, что в Армении в первую очередь необходимо зафиксировать и укоренить ту мысль, что успех какого-либо общественного процесса не может измеряться степенью радикализации или революционности. Для достижения результата в первую очередь нужно правильно – в полной мере и точно – сформулировать и диагностировать проблему, уже после чего разработать варианты решения, «лечения» и понять, в какой их части необходима жесткость, а в какой – спокойный образ действий.
Избирательный процесс в Армении не только не способствует диагностированию, но и сам по себе является источником заражения общественного сознания. Из этого источника пьют воду и более или менее утоляют свою жажду различные политические силы, однако общественный организм нарушают «бациллы».
