Омбудсмен НКР Рубен Меликян первым своим испытанием в этой должности считает факт избиения депутата Айка Ханумяна в Арцахе.
«На инцидент с Айком Ханумяном мы отреагировали очень быстро, сделав заявление. К сожалению, во всех государствах либо происходили, либо происходят, или возможны такие случаи»,- в беседе с Первым Информационным сказал Омбудсмен НКР, добавив, что хотя нельзя отделять государства в этом плане, но можно отделять их по их реакции на такие реалии.
По его словам, Полиция Арцаха в течение 3 дней предоставила прессе 3 сообщения о проделанной работе, которые содержали элементы высокой прозрачности. «Первые шаги были обнадеживающими, но нужно следить за процессом, и за развитием событий. Я считаю, что первая умеренная, осторожная оценка может быть положительной».
Рубен Меликян не разделяет мнение о том, что инакомыслие в Арцахе принимается в штыки. «Я считаю, что Республика Арцах имеет уровень демократии выше своих возможностей. В обществе есть склонность к защите прав человека, что обусловлено тем, что у народа Арцаха есть самый важный для этого фактор – уважение к человеку».
Говоря о надлежащем представлении на международной арене дела о нечеловеческих пытках азербайджанской стороны в отношении военнослужащих Армии обороны во время четырехдневной войны, Омбудсмен Арцаха сказал: «Омбудсмен не имеет право непосредственно обратиться, потому что это будет рассматриваться, как государственная жалоба. По этой проблеме адвокаты сделали заявления, и подали иски в Европейский суд. Я считаю, что у нас нет нехватки специалистов, которые занимались бы этим вопросом».
По его мнению, здесь проблема не в том, гражданин какой страны является жертвой, а в том, какое государство несет ответственность за нарушения прав человека.
Вернувшийся недавно из Брюсселя Рубен Меликян считает, что с Европой нужно работать по капельному принципу. «Нужно стучаться в двери, и у нас будет результат».
Наш собеседник воздержался от ответа на вопрос относительно проекта изменений Конституции Арцаха, где тоже собираются обсудить переход к парламентской модели управления. «Для меня, как Омбудсмена, интересны механизмы защиты прав человека. Все свои возможности я использую для того, чтобы достичь более высокого уровня защиты прав человека. А в вопросе модели управления у меня даже нет однозначного подхода».
