Собеседник Первого Информационного – ассоциированный эксперт Института по международным вопросам и вопросам безопасности, политолог Геворг Меликян.
— Господин Меликян, сначала попросил бы Вас прокомментировать заседание совета министров иностранных дел ОДКБ, которое состоялось вчера в Ереване, и в частности, принятое заявление относительно урегулирования Карабахского конфликта, в котором страны-члены ОДКБ выражают поддержку договоренностям, достигнутым в Вене и Санкт-Петербурге, и усилиям Минской группы, направленным на мирное решение проблемы. Мы ждали такого заявления от стран-союзников?
— Говоря «мы», мы должны понимать, кого мы имеем в виду. Если мы имеем в виду политическую элиту, возможно, их удовлетворяют подобные заявления. Думаю, что подобные декларативные заявления, которые не имеют веса, уже давно не удовлетворяют армянскую сторону. Но здесь мы должны понимать, что у ОДКБ есть свой мандат, и пытается соблюдать договоренности, и не вмешиваться в переговорный процесс по Карабахскому урегулированию. Но, с другой стороны, мы понимаем, что ОДКБ – это военная структура, как и НАТО, и если мы обращаем такое большое внимание на НАТО, то немного странно и удивительно то, что у ОДКБ никогда не бывает такого политического веса конкретно в контексте конфликтов Армении.
В этом плавне, ясно, что мы должны быть недовольны этим заявлением, которое, по большому счету, не имеет никакого значения. Понятно, что Нагорный Карабах не является частью ОДКБ, но, по крайней мере, РА должна навязать то, что должны быть не такие нейтральные заявления, а заявления, в которых по части Армении должно подчеркиваться, например, то, что если будут посягательства в отношении Армении, то ОДКБ готово очень жестко отреагировать, или Армения в любую минуту может обратиться к ОДКБ, и ОДКБ вновь отреагирует.
Это то, что, возможно, предсказуемо, но нужно еще раз озвучить все это в определенном политическом контексте. Без этого получается, что ОДКБ является просто декоративной структурой, которая всего лишь осуществляет военные сделки, которые в этом формате становятся законными, не более того.
А Армения, когда заключала союз с данной структурой, полагала, что это нужно для равновесия сил, а не для того, чтобы просто стать членом структуры, потому что там хорошо. Хорошо, потому что ты должен получать определенные дивиденды.
— То есть, под этим заявлением вновь скрываются интересы России, которые подразумевают уравновешенный подход к конфликтующим сторонам?
— Понятно, что политические центры всегда пытаются максимально сохранить равновесие, и не пересекать «красные линии», но мы также видим, что Россия пытается натянуть одеяло на себя в разных вопросах. Для России проблематичны особенно членство Грузии в НАТО, события в Украине, и различные геополитические события, и Россия пытается в этом случае укрепить свое южное крыло, в лице Армении и Азербайджана.
Здесь проблема Нагорного Карабаха для нее является рычагом, возможно, также и мешающим обстоятельством, но не более того. Думаю, Россия не так уж серьезно относится к Карабахскому конфликту. В глобальном плане ясно, что Россия создала ОДКБ, чтобы делать эти регулировки невидимым способом.
— Министр иностранных дел Армении после заседания совета заявил о другом важном положении, что министры иностранных дел ОБКБ одобрили стратегию безопасности ОДКБ 2025 г. Какое значение это имеет накануне саммита НАТО, который состоится в Варшаве, в контексте отношений НАТО-Россия?
— Отношения НАТО-Россия довольно напряженные, начиная с 2014 года, когда произошел украинский кризис, и Россия показала свои более агрессивные черты, те, что она уже показывала в 2008 году, но к этому тогда отнеслись несерьезно. И эта новая стратегия безопасности, конечно, может быть тревожной для НАТО, но не так, как, возможно, предполагают члены ОДКБ, потому что, как мы видим, ОДКБ не может выступать в качестве состоявшейся и единой структуры. Это свидетельствует о том, что и Серж Саргсян, и руководители других стран неоднократно выражают недовольство по той или иной части ОДКБ, и это недовольство понятно, потому что нет единства, мы не знаем, какова ОДКБ в работе.
В этом плане Армения, возможно, могла бы стать страной, создающей прецедент, если бы официально обратилась к ОДКБ, как утверждают многие наши российские коллеги, говоря о том, почему обвиняете ОДКБ, если Армения никогда не обращалась к ней за помощью. В каком-то смысле они правы, Армения могла бы создать этот прецедент, если бы была самостоятельным игроком, и пыталась также понять, насколько целесообразно оставаться в составе ОДКБ. Мы могли бы понять, как отреагирует ОДКБ, которая открыто защищает интересы Азербайджана. Но в Ереване больше говорили о сирийском кризисе, о борьбе с терроризмом, а Карабахский конфликт был маленьким вопросом повестки дня, который должны были затронуть, поскольку находились в Ереване, и председательство ОДКБ взяла на себя Армения. Между прочим, должен сказать, что Армения никак не использовала это председательство. Армения в сентябре взяла на себя председательство, и это апрельское обострение хотя бы должно было показать, что в 10 раз больше нужно говорить о Карабахском конфликте.
— Какие есть ожидания от предстоящего саммита НАТО? Он действительно может стать поворотным?
— Возможно, что станет поворотным, поскольку там должен решиться также вопрос членства Грузии. Все ведет к тому, что Грузия не получит план действий членства, но это означает, что у России есть очень серьезный повод для беспокойства, поскольку конкретно по части Грузии проблема поставлена не так: будет или не будет, а когда будет членом НАТО. И это подразумевает то, что Россия должна осуществить определенные изменения в этом регионе, и эти изменения в частности относятся к Армении, потому что Армения является отрезком, охраняющим южное крыло России, которое обеспечивает военное присутствие России. По этой причине, ожидания немного разные со стороны экспертных кругов.
НАТО сначала попытается усилить свое военное присутствие в прибалтийских странах и Польше, а также в Румынии. Речь идет также об увеличении военных бюджетов всех стран-членов, что поприветствовал генеральный секретарь НАТО, что также является сигналом для России, что НАТО не собирается отступать, отказываться от своих долгосрочных программ. И Россия заявила, что она рассматривает это, как посягательство в отношении безопасности России.
