В Армении ситуация дошла почти до классической революции – низы не могут, верхи не хотят. Конечно, как низы и верхи, так и их желания в этом случае могут быть строго относительными, но ситуация такова, и без революции развязка, наверно, исключается. Революция тоже в этом случае относительная, и вовсе не означает смену власти. В конце концов, власти тоже могут найти выход в революции, которая попросту станет триумфом над обществом.
Ситуация в Армении действительно приграничная, и вопрос в том, какая сторона перейдет границу. Проблема в данном случае не только в кровопролитии. Это – краткосрочный императив, которого нужно избежать любой ценой, не допуская, чтобы в какой-либо части Еревана вновь появилось какое-либо мемориальное место, где граждане каждый год будут собираться, чтобы чтить память жертв, как это происходит возле памятника Мясникяну.
Кроме этого краткосрочного императива есть также и долгосрочные проблемы, варианты влияния, как на власти, так и на общественную жизнь и политические процессы в случае какого-либо исхода сложившейся ситуации. Какое влияние будет в случае того или иного исхода? Здесь пока что не прорисовываются интересы общества и государства. Не намечается тенденции, что существует какой-либо вариант развязки, в основе которого доминируют государственные и общественные интересы.
Само по себе то, что развязка будет без штурма, без кровопролития, уже исходит из интересов государства. Но, как я уже отметил, это краткосрочная проблема. Между тем, существующая ситуация неизбежно будет иметь долгосрочные последствия, влияния и нужно понять, какими могут быть они. Безусловно, это тоже зависит от того, какие могут быть варианты такой развязки, которые, удовлетворяя этот краткосрочный императив, полностью охватят ситуацию. В соответствии с этим, можно будет понять, какое влияние или последствия могут быть внутри системы власти, которая, к примеру, готовится к очередным выборам. В этом плане, например, есть с одной стороны, риск возникновения бурной общественной оппозиции, с другой стороны, есть также вероятность еще большего общественного разочарования.
В одном случае власти будут вынуждены приложить больше усилий для решения проблемы воспроизводства, в другом случае, существенно снизится сложность этой проблемы.
В то же время, какое влияние окажет на расстановку внутри власти происходящее, которое раскрыло существующие в системе пробелы, да еще и в деле системной безопасности, будут ли наказуемые? Они будут в виде уходящих, или, наоборот, с карательным мечом над головой будут и дальше самоотверженно служить этой системе?
Это – вопросы, которые, если уже не возникли внутри власти, рано или поздно, обязательно возникнут. Если, конечно, дело не закончится сменой власти. А дело, кажется, этим не закончится, во всяком случае, судя по логике существующих процессов. Во-первых, нет необходимой для этого критической массы, кроме того, нет другого фактора, а стимулирующий активность вооруженный фактор заблокирован, с другой стороны, даже имеющийся общественный ресурс очевидным образом находится в хаотическом движении, нет не только необходимого организационного механизма, который сформирует возможности превращения общества в фактор, но и нет также и программ, представлений о последовательных шагах. Тем более, действуя полицейскими методами, задерживая и арестовывая деятелей, более-менее влияющих на настроения общественных масс, власти смогли полностью ликвидировать общественный ресурс, как фактор.
Здесь, наряду с краткосрочными реалиями, более ярко прорисовываются более долгосрочные проблемы, связанные с повышением эффективности общественного фактора. Здесь очевидно, что общество Армении, по большому счету, обезглавлено. Не в плане отсутствия лидеров, а в плане отсутствия идей и программ. И поскольку нет их, не формируются также и решения очевидных для всех проблем, потому что для решения проблем, очень конкретных проблем, в то же время, необходимы очень конкретные представления об альтернативе, о том, что будет после искоренения проблемы, поскольку государственность не терпит вакуумов, тем более, общество. Они имеют особенность очень быстро заполняться лишним мусором.
Мы сейчас более очевидным образом видим, что даже самый крайний самоотверженный шаг не приводит к ощутимому общественному эффекту, если нет вышеотмеченных компонентов, четких представлений общества относительно альтернатив. Потому что решения проблемы можно достичь тогда, когда достигнешь четкой формулировки альтернативы. Когда эта альтернатива становится ощутимой, тогда и решение проблемы превращается в автоматически возникающую в уме четкую механику, что даже не требует усилий. Усилий требует создание полной и ощутимой альтернативы.
Общество Армении в очередной раз сталкивается с этой проблемой, и кроме императива максимально быстрой нейтрализации ее краткосрочных трагических рисков, общество Армении должно хотя бы после очередного урока созреть, и серьезно рассмотреть проблему полного формирования альтернативы, начиная с идеологической основы, ценностного скелета до программного инструментария.
