Настало время для выводов, сегодня заявил Серж Саргсян, выступая перед представителями власти, дворцовой интеллигенции, и, по сути, выразив благодарность всем, кто поддерживал действия властей против захватившего полк ППС отряда «Сасна Црер». То, что были люди, осуждающие действия отряда, и их было немало, еще не означает, конечно, что эти люди поддерживали Сержа Саргсяна и властей. Но была целая плеяда, которая так и поступила, то есть, их задача состояла в том, чтобы поддерживать властей, и для этих людей вообще не было, и нет другой задачи в жизни.
Но именно то обстоятельство, что Серж Саргсян собрал своих «придворных», и выступил, обобщая сложившуюся с 17-го июля, и к счастью, бескровно завершившуюся 31-го июля ситуацию, подсказывает, свидетельствует о том, что Серж Саргсян вовсе не сделал выводов из произошедшего. Или не сделал самый первый, правильный вывод, и, возможно, не собирается сделать. Дело в том, что в противном случае, Серж Саргсян, нарушив молчание, и выступив после сложнейшей ситуации, сделал бы это не перед дворцовой аудиторией, а просто в прямом эфире обратился бы к обществу, причем, не только как к адресату, но и по содержанию. Дело в том, что в выступлении Сержа Саргсяна не было общества. Была только система власти, были нашедшие место под «ярким взором системы» своим двухнедельным поведением политические силы и интеллигенты, различные другие деятели, и были террористы, и все. Общества не было. Конечно, были также и избитые журналисты, у которых Серж Саргсян просил прощения, но также просил забыть о случившемся, или забыть о том, что они были журналистами. Потому что выясняется, что граждан можно избивать, глаз гражданину можно выколоть, гражданина можно сжечь, а вот журналистов – нет. Таким образом, отсутствие общества в выступлении Сержа Саргсяна подсказывает, что если и власти сделали какие-то выводы из произошедшего, то эти выводы относятся не к изменениям общественной жизни, а к формированию более прочной и защищенной системы власти, политической системы против требования общества относительно реформ, которая исключит вооруженные инциденты, различные чрезвычайные ситуации.
Серж Саргсян говорит о формировании правительства национального согласия, сказав, что через несколько месяцев у нас будет именно такое правительство. Но, откуда знает Серж Саргсян, что у нас будет такое правительство? Может, общество отдаст свой голос одной силе, и потребует от нее правительства, без сантиментов относительно национального согласия. То есть, даже в этом маленьком эпизоде очевидно, что Серж Саргсян говорит об изменениях, не замечая общества. Между тем, именно это в Армении является ключевой проблемой, именно полное вытеснение общества из процесса формирования политической системы и власти в течение многих лет в Армении отталкивало, отчуждало общество от власти, периодически приводя к чрезвычайным ситуациям, кризисам и жертвам.
В конце концов, конечно, в июльских событиях только две жертвы, но они есть, и если для Армении важно снижение числа жертв, то что-то действительно нарушено, и серьезно нарушено. Причем, примечательно также то, что Серж Саргсян так и ничего не сказал о причинах, породивших эти крайние проявления. А как можно исключить дальнейшие крайние, радикальные проявления, новые возможные риски, если не определить причины? Или остается только повысить силовую бдительность, усилить машину репрессий. Наряду со всем этим, в выступлении Сержа Саргсяна был также и ряд намеков о «ком-то», кто стремится к «креслу», о попытках перенести в Армению ближневосточные сценарии времен Холодной войны, причем, упоминая не только Бейрут, но и Алеппо. Жирайр Сефилян из Бейрута, а кто из Алеппо? Намекал ли Саргсян о других лицах, действующих на политическом поле Армении?
Таким образом, было очевидно, что Серж Саргсян, решив проблему 17-го июля, решив без кровопролития, в настоящее время приступил к определению, так сказать, внутрисистемных причин и последствий этой проблемы. Причин, которые, судя по всему, известны только ему. А известные всем, системные, общегосударственные причины публично были проигнорированы. Параллельно с этим, Серж Саргсян, выдвинув «тезис» правительства национального согласия, фактически, представил бизнес предложение силам, готовящимся к парламентским выборам, в то же время, представив также и «план» сценария парламентских выборов, чтобы участвующие силы представили намерения властей, в соответствии с этим, и свой диапазон позиционирования вокруг этих намерений.
