Собеседник Первого Информационного – первый командир армии самообороны НКР Аркадий Карапетян.
— Господин Карапетян, длившиеся около двух недель события получили развязку. Теперь мы можем сказать, что произошло, какое влияние они оказали, и какие последствия будут в дальнейшем?
— Как апрельская война, так и эти события произошли с нами, чтобы мы увидели, что у нас есть, чего нет, кто мы такие, и к чему мы готовы. Было испытано также наше психологическое состояние, и выяснилось, что у нас только психологическое состояние нормальное. Все, что произошло, показало, кто есть кто в нашей реальности, посредством кого играют, изнутри или снаружи, и так далее. В Библии говорится: посмотришь – не увидишь, услышишь – не поймешь. Вот когда наш народ все увидит, услышит и поймет, тогда все будет хорошо.
— Господин Карапетян, но больше интересны последствия. Варужан Аветисян сказал, что следующий шаг должен сделать народ. На Ваш взгляд, события будут иметь последовательное развитие?
— Я немного далек от пафоса, и всегда был таким. Воевать за родину не означает позволять себе большие вольности. Наше сердце тоже болит. Здесь главное то, чтобы народ в очередной раз не разочаровался, как это бывает время от времени. И чтобы никто, будь эти парни, или кто-то другой, не лил воду на чужую мельницу.
Скажу вам одно, что когда началось движение 88-го, и была организована партизанская армия под моим командованием, перед нами стояла большая задача: бороться с фидаинизмом, направить фидаинизм в сторону армии, и это получилось у нас. Это очень важно. Мы должны суметь выйти из фидаинизма. Нам повезло также в том плане, что у нас не было кадровых офицеров, потому что в 1910-1920 годах эти кадровые офицеры стали настоящим бедствием для нас. Те, кто не получают образование в Армении, не воспитываются в национальном духе, представляют большую опасность. Хочу сказать, что мы должны искать и найти золотую середину. Выход всегда есть. Раньше я тоже видел выход, и сейчас вижу, и знаю, что все будет хорошо.
— Господин Карапетян, из сказанного Вами можно сделать вывод, что Вы не оправдываете действия «Сасна Црер», и не разделяете их требования?
— Проблема не в том, оправдываю ли я их или нет. Время покажет, насколько они были правы. В данный момент они подумали так, и сделали это. Я говорю о другом.
— На Ваш взгляд, какие последствия будет иметь все это? Многие видят опасность в плане урегулирования Арцахского конфликта.
— Если наш народ не разочаруется, то никаких плохих последствий не будет. Как говорится, глас народа, глас Божий. Народ не разочаруется, ничего плохого не случится. Разочаруется – плохое будет готово.
— А, как Вы считаете, произошедшее разочарует народ? Мы видим, что есть довольно большая волна воодушевления.
— Вы знаете, я уверен, что наш народ очень правильно поймет и не разочаруется, поскольку в нашей стране все делается именно для того, чтобы разочаровать народ. Слава Богу, мы еще не умерли, и меня это радует. Мы будем сильным государством, и это меня радует.
— Параллельно с Вашими оптимистичными прогнозами, парни «Сасна Црер» говорили, что нет другого пути, и против сложившейся в стране ситуации нужно выйти с оружием. Действительно ли не осталось других путей для решения проблем, кроме оружия?
— Использование оружия никогда ни к чему хорошему не приводит. Слава Богу, в нашей стране никогда не было гражданской войны, армяне никогда не убивали друг друга. Бывали локальные случаи, но речь не об этом. Я изначально знал, что мы не будем убивать друг друга, поэтому я был спокоен во время последних событий. Но метод был выбран неправильный. Спокойным путем тоже можно осуществить ряд хороших изменений. Тем же властям, если хотите что-то объяснить, можете сделать это спокойно. Власти тоже должны объяснять народу спокойно, а не прибегать к применению силы и насилия. Вот и все.
— Господин Карапетян, а как Вы оцениваете посредническую миссию Виталия Баласаняна? В последний день мы увидели, что именно он организовал мирный процесс капитуляции парней, не произошло кровопролития.
-Я не знаю подробностей, чтобы выразить мнение или дать оценку. Я не знаю, о чем они говорили, что сделали, о чем договорились, в результате чего произошло это. Возможно, Баласанян осуществил большую миссию, а может и наоборот. Откуда я знаю? Я никогда просто так не говорю. Через некоторое время будут открытые судебные слушания, и мы все поймем, многие вопросы получат свои ответы. А сейчас я не осуждаю парней, и не хочу давать оценки. Время даст ответы на все вопросы.
