В последние дни многие пытаются найти объяснения для тех отставок, увольнений, строгих и не строгих выговоров, которые происходят в виде участившихся столкновений внутри власти. Часть характеризует происходящее театром, а другая часть считает, что власти неоднородны, и существует серьезное столкновение интересов. Есть люди, которые считают, что происходящее внутри власти является отражением внешних влияний, борьбы сверхдержав, России и Запада.
Все эти версии, судя по всему, имеют место в общем явлении, и оно состоит не из одного, двух, а из одного целого. То есть, есть и театр, и столкновение внутрисистемных интересов, и внешнее влияние. Нет только желания к реальной борьбе с коррупцией. В вопросе отсутствия этого точно можно быть уверенными. Дело в том, что власти Армении очень тесно связаны коррупционными нитями, и полное раскрытие исключается. Могут быть другие эпизоды, которые, однако, на самом деле имеют совершено другие системные причины.
Элементы театра здесь очевидны, по крайней мере, когда некоторые удивляются тому, как грабят или присваивают бюджет. Ни для одного чиновника Армении секретом не является не только это, но и именно механизм, с помощью которого присваиваются средства. Но необходимость в театре сама по себе говорит о чем-то. То есть власти не могут просто от нечего делать играть в этот театр. Власти Армении от нечего делать играют только в казино. Если играют в Национальном Собрании, перед прессой, значит, чувствуют в этом необходимость.
Что дает чувствовать такую необходимость? Разные факторы, начиная с того, что в 21-ом веке даже в Армении информация становится все более доступной, и заканчивая фактом и преобразованием общественного сознания в результате обильного потока информации, а также активной общественно-политической жизни последних лет. Общество уже по-другому смотрит на положение вещей, что заставляет властей хотя бы на поверхности вести себя по-другому. И чем больше в обществе углубятся процессы преобразования, в условиях сохранения темпов развития информационных технологий, тем больше власти будут вынуждены свое, так сказать, естественное поведение и играть в театр, а в более глубоких вопросах притворяться, что они хотят выдвинуть, решить или урегулировать их.
То есть, различие между театром и зрителем уменьшится, этот театр станет более камерным, а сцена приравняется со зрителем. А этот процесс, несомненно, будет сопровождаться все новыми катаклизмами для системы власти, которые эта система уже не в состоянии остановить. В то же время, эти катаклизмы обусловлены резким снижением ресурсов власти. Является ли причиной этого мировой кризис, или это чисто армянский внутрисистемный кризис, уже не важно. Это влияние обоих. В конце концов, в Армении установилась модель власти, которая требует постоянной ресурсной подпитки, сверхнасыщенности. Между тем, экономических возможностей Армении недостаточно для удовлетворения нарастающих потребностей этой модели. Плюс к этому еще и международный кризис, и результатом становится то, что ресурсы уменьшаются, и обостряется борьба за них, между различными полюсами власти, на которых делаются определенные внешние ставки, и игра становится более бескомпромиссной, потому что победителю светит почти все, а проигравшему – ничего.
На подсознательном уровне все понимают, что капитаном корабля являются не они, он не в Армении, и их договоренности ничего не значат, если капитан решит изменить курс в том или ином направлении. И вновь просыпается инстинкт самосохранения, и начинаются взаимные нападки. Самое интересное здесь то, что делает в этой системе Серж Саргсян. Он пытается остаться наплаву. Для этого ему нужно находиться в корабле, но Серж Саргсян не хочет находиться в общем корабле, потому что в этом случае он ничем не будет отличаться от остальных, и его не признают судебной инстанцией, регулирующей вопросы. Поэтому Серж Саргсян, с одной стороны, должен сойти с корабля, а с другой стороны, не погрузиться под воду, пока не построит свой корабль. И, чтобы, так сказать, находящиеся в общем корабле ему не мешали в вопросе строительства своего корабля, поскольку на палубу этого корабля Серж Саргсян уже возьмет тех, кого он хочет, а остальных оставит на произвол судьбы, Сержу Саргсяну нужно, чтобы в этом другом корабле постоянно было столкновение интересов, и взаимные нападки. В этом смысле, вполне вероятно, что внутрисистемные скандалы, в каком-то смысле, провоцирует также и Серж Саргсян, чтобы отвлечь общество, и чтобы оно не мешало его «строительству». Ему дают такую возможность также и из-за рубежа, причем, с маленькой разницей свободы и доверия, как из России, так и из Запада, потому что Серж Саргсян, кажется, каждому по отдельности обещает, что он построит свой кораблик так, что он будет двигаться в их направлении.
В то же время, очевидно, что Саргсян пытается сделать так, чтобы в борьбе за уже существующий корабль власти активно участвовали также Россия и Запад. Таким образом, они могут значительно отвлечься от строительства корабля Сержа Саргсяна, и у него будет возможность затянуть строительство как можно дольше, а с другой стороны, Серж Саргсян, судя по всему, пытается сделать так, чтобы в уже существующем корабле его дело сделали Россия или Запад, смотря, кто будет более жизнеспособным, когда в конце уже выбор Сержа Саргсяна превратится в чисто механический вопрос, и он выберет победителя Россию, или победителя Запад, таким образом, не ставя под угрозу свою власть. Но было бы заблуждением, конечно, считать, что Россия и Запад не понимают этого. Пока не выражаются конкретно, хотя делают довольно ясные намеки. Так что, когда дело Сержа Саргсяна сделают Запад или Россия, потом не будут ждать того, что в качестве награды Серж Саргсян выберет победителя. Они выберут Саргсяна, и уже не в качестве награды, а в качестве патрона, но пустого, который уже не может выстрелить ни в каком направлении, или выбрасывается, или в лучшем случае, оказывается на какой-то витрине – как сувенир или музейный экспонат.
