Разговоры о реальной опасности возобновления войны в зоне Карабахского конфликта начались еще после российско-грузинской, осетинской войны 2008 года. Эта война многим дала основание сказать, что это может стать заманчивым прецедентом для Азербайджана. С другой стороны, многие говорили, что эта война может стать уроком для Азербайджана, что с помощью оружия не решаются вопросы.
На самом деле, это утверждение немного преувеличено или перевернуто. В конце концов, в российско-грузинской войне вопрос решился с помощью оружия. Грузия, кажется, окончательно потеряла Абхазию и Южную Осетию, а для России кажется, окончательной и безвозвратной стала потеря Грузии. Другой вопрос, кто и насколько доволен этими решениями, кроме русских и грузин, кто еще участвовал в процессе этих решений, кто играл открыто или прикрыто, прямо или опосредованно, кто был доволен, или недоволен этими решениями. Факт в том, что решение было, и с помощью оружия решаются вопросы.
В конце концов, Карабахский вопрос тоже решился с помощью оружия, и нынешняя независимость и безопасность Карабаха является результатом именно применения оружия. Так что, ясно и понятно, что когда говорится о возможной Карабахской войне, нужно иметь в виду не обстоятельство решения вопросов с помощью оружия или без, а то, кому выгоден этот вариант решения. Здесь находится ось проблемы, и здесь нужно искать возможные мотивации. Если до сих пор война не возобновилась, то причина этого не в том, что Азербайджан уверен, что с помощью оружия не решаются вопросы. Просто не было достаточных мотиваторов для войны, как в Азербайджане, так и в странах, занимающихся урегулированием конфликта, а также в Турции, которая в этом вопросе играет весьма значительную роль.
В деле войны Турция является основным партнером Азербайджана, гарантом, ориентиром. В этом вопросе поведение Азербайджана, пожалуй, преимущественно обусловлено сигналами, поступающими из Турции. Они, конечно, однозначно не решающие, но довольно влиятельные. Турция тоже, в течение этих лет, как и сопредседатели не имела мотивации для возобновления войны. В этом случае, как бы Азербайджан не хотел начать войну, не пойдет на этот шаг, поскольку в этом случае вопросы, решаемые с помощью войны, мягко говоря, не будут выгодны Азербайджану, и эта страна может понести новые потери, или же вообще потерять надежду на изменение нынешнего статуса-кво. Но в последнее время о войне начали говорить не только азербайджанцы, но и как западные, так и российские эксперты, а также дипломаты именно стран-сопредседателей и международных структур, которые периодически выражают беспокойство по поводу сохранения перемирия на линии соприкосновения, говорят о возрастании опасности возобновления войны. Означает ли это, что на международной арене возникают мотивации для возобновления Карабахской войны?
На первый взгляд, кажется, что это так, и по этой причине активировались разговоры о войне, иначе для чего говорить о том, что никому не нужно. Действительно это логичный вопрос. Но, в конце концов, кому нужна война, и для чего? Кто и какие вопросы решит этой войной? Здесь двумя ключевыми факторами, пожалуй, являются США и Россия. Европа, пожалуй, здесь не причем, потому что Европа, как стратегический фактор, сама по себе достаточно слабая, и преимущественно зависит от Соединенных Штатов, пусть и в формате НАТО. В плане войны Турция является более влиятельным фактором, чем Европа.
Рассмотрим возможное поведение этих трех факторов. Конечно, ни одно замечание не может быть гарантированной истиной, или правдой, поскольку речь идет о мировой политике, которая похожа на айсберг, и ее невидимая, оставшаяся под водой часть больше, чем видимая. Но видимая и невидимая части не отрезаны друг от друга, следовательно, поверхность выражает сущность глубинных процессов. А что происходит сейчас на поверхности этих процессов? Здесь очевидно, что мотиваций для возобновления войны очень мало, как у Соединенных Шатов, так и у Турции. Соединенные Штаты уже воюют в Афганистане, Ираке, Сирии. Эти войны поглощают огромные ресурсы. Вряд ли Соединенным Штатам нужен еще один горячий процесс, тем более, в нынешнем статусе-кво для Соединенных Штатов ничего не вызывает недовольство.
Для России, которая ведет ожесточенную войну с «братской» Украиной, Карабахская война может стать поводом для вторжения на Южный Кавказ с «тыла», и восстановления потерянного вследствие российско-грузинской войны на северной границе Южного Кавказа. Но в то же время, тот факт, что в случае Карабаха будет воевать не непосредственно российская армия, а армянская и азербайджанские армии, Россию, пожалуй, вынуждает быть осторожной, потому что, в этом случае очень трудно будет держать под контролем войну, и в этом случае не исключено, что русские не восстановят потерянное, а вообще потеряют то, что имеют, и Южный Кавказ раз и навсегда выйдет с российской орбиты. Ведь очень трудно предугадать, как поведет себя Турция в случае возможной войны. Признаки дружбы России с этой страной вовсе не являются гарантией верности. Турция на многих примерах показывала, что дружит всего лишь для обслуживания собственных интересов, и очень спокойно может игнорировать эту дружбу, если этого потребуют ее интересы, свидетельством этого является резкое ухудшение отношений Анкары и Москвы после визита президента России в Ереван 24-го апреля. Туркам дружба с Россией нужна для того, чтобы укрепиться самим на Кавказе, а не для укрепления русских. А война на Кавказе Турции может пригодиться в том случае, когда турки будут загнаны в угол в международных отношениях. Другими словами, провоцирование южно-кавказской войны для турок может стать шантажом, направленным международному сообществу. Но это возможно только в том случае, если на международной арене турки окажутся в безвыходном положении.
С другой стороны, оказавшаяся в таком положении Турция вряд ли осмелится провоцировать войну, поскольку это тоже может стать концом для этой страны. Даже не началом конца, а концом. Кроме того, Турция не пойдет на такой шаг, которым может воспользоваться Россия. Дело в том, что если Турция непосредственно вмешается в возможную кавказскую войну, то это будет основанием для того, чтобы Россия непосредственно участвовала в ней, чем и русские поспешат воспользоваться.
Другими словами, мотиваций для войны, кажется, много, но особенность ситуации, пожалуй, в том, что это, не дополняющие друг друга, а сдерживающие, так сказать, обратно пропорциональные мотивации, что почти делает невероятным превращение обстоятельства войны из теоретических разговоров в практический процесс. Конечно, в этом случае другим вопросом являются мелкие провокации, к которым могут прибегнуть уже Армения и Азербайджан, для спекуляции этим вопросов, чтобы решить свои более мелкие проблемы.
