Серж Саргсян в своем заявлении, сделанном вчера в Москве после встречи с Путиным, комментируя Карабахскую проблему, отметил, что Карабахский конфликт может разрешиться путем признания права на самоопределение Карабаха, и чтобы достичь решения, нужно концентрировать внимание не на последствиях, а на причинах.
Это заявление Сержа Саргсяна, по сути, является ключевым в ходе его московского визита, учитывая то обстоятельство, что общественно-политическое внимание в отношении этого визита преимущественно было обусловлено тревожными ожиданиями по части Карабахской проблемы, связанными с передачей территорий и российским планом по размещению миротворцев.
Об этом плане существовали различные утечки, и в российской прессе, и в заявлениях некоторых экспертов, и в речах азербайджанских чиновников, которых МИД России всего лишь попросил хранить молчание. Судя по заявлению Сержа Саргсяна, армянская сторона отклоняет эти планы. Акцент, который делается на право на самоопределение, свидетельствует именно об этом.
Чем обусловлен этот отказ армянской стороны? Россия отказалась от своих планов, не договорившись с Баку или Анкарой, или есть другие препятствия, или же Серж Саргсян почувствовал себя довольно крепко после преодоления июльских событий без потрясений, и, фактически, нейтрализации угрозы в отношении своей власти? Тем не менее, акцентирование права на самоопределение, по сути, свидетельствует о том, что армянская сторона, по крайней мере, на публичном уровне отклоняет какой-либо Лавровский или Казанский план.
Конечно, параллельно с этим, возникает вопрос, о какой готовности к выполнению договоренностей говорил перед этим Серж Саргсян, когда начиналась встреча с Путиным. О верховенстве права на самоопределение он говорил после встречи, а перед встречей он сообщил Путину о приверженности своим обязательствам. О каких договоренностях или обязательствах идет речь, они относятся к Вене или Санкт-Петербургу, потому что здесь, кажется, просматривались различия? Речь идет о договоренностях, касающихся урегулирования, или сохранения перемирия?
Это вопросы, которые возникают, и хотя определенным ответом на них является заявление о самоопределении, сделанное после встречи, тем не менее, наличие этих двух, по сути, противоположных заявлений, кажется, требует некоторых подробных объяснений.
В любом случае, по сути, кажется, факт в том, что московская встреча по части Карабаха прошла без эксцессов. Судя по заявлениям Путина, Российская сторона не столь воодушевлена позицией Армении, но в настоящее время, по сути, не собирается что-то урвать от Армении, по всей вероятности, не будучи готовой к этому, и не имея надежды на успех.
В то же время, наверно, по сути, несогласие также является причиной того, что эта армяно-российская встреча ничем другим в содержательном смысле не отличилась, то есть, Россия не оказывает никакой экономической помощи Армении, нет никаких инвестиционных договоренностей, и нет четких заявлений по части поставок вооружения. Это свидетельствует о том, что Россия не получила того что ожидала, и Армения взамен не получила, по сути, ничего.
Но, как бы странно не прозвучало, это может даже быть вдохновляющим, поскольку, по сути, не соответствует вертикальному, вассальному характеру, логике армяно-российских отношений последних лет, в каком-то смысле это беспрецедентно. Изменилось ли что-то, или просто это момент, исключение, которое устанавливает вассальное правило?
