Неоспоримо то, что южно-кавказский регион вступил в фазу активных дипломатических циклов. Причем, как в содержательном, так и в географическом смысле Армения, кажется, оказалась посередине, то есть, в той части, которая затягивает и поглощает все. Все вращается вокруг Армении.
Активно строят отношения Россия и Турция, Анкара заявляет о формировании оси Москва-Баку-Анкара, а Москва молчит, то есть, по крайней мере, пока что соглашается. Формируется ось Москва-Тегеран-Баку, где обсуждаются преимущественно экономические вопросы, но неизбежно обсуждение политических тем в этом формате. В то же время, Тегеран общается с Анкарой, министр иностранных дел Ирана посещает Турцию. Армения находится посередине, и вне всяких сомнений, во всех этих форматах обсуждаются вопросы, касающиеся интересов и безопасности Армении. Армения в это время поддерживала отношения только с Россией, 10-го августа Серж Саргсян посетил Москву, и максимум, что произошло, это, наверно, то, что Саргсян имел возможность направить несколько вопросов Путину относительно этих активных циклов, о том, что происходит в направлении Иран-Азербайджан-Россия, и что происходит в направлении Анкара-Москва.
Что ответил Путин, естественно, для общества Армении не ясно. Серж Саргсян заявил, что Карабахская проблема может решиться только на основании соблюдения и обеспечения права на самоопределение. Путин не подтвердил, но, кажется, не сделал особо опровергающего заявления. Следует предположить, что на Армению, кажется, не оказывается такого сильного давления на эту тему. Но сколько еще не будет этого давления? Потому что, во всяком случае, заявления министра иностранных дел Турции, а также президента Турции свидетельствуют о том, что в обсуждаемых с Россией вопросах есть также и Карабахская проблема и в не очень выгодном для Армении разрезе. Турция заявляет о возвращении районов, и говорит, что Путин работает в этом направлении. А Путин ничего не говорит, а говорит только о том, что в урегулировании конфликта не должно быть победителей и проигравших.
Дело дошло до того, что это заявление своего стратегического союзника Армения воспринимает, как удачу. В том случае, когда стратегический союзник, по сути, для того и существует, чтобы ты мог максимально эффективно обслуживать свои собственные интересы, а не идти с противником на «ничью». То есть, само по себе то обстоятельство, что Армения рассматривает в качестве удачи эту нейтральность стратегического союзника, уже свидетельствует о том, что для Армении положение вещей не столь благоприятное. Следовательно, если сегодня нет давления, то это благодаря не хорошей работе, эффективной политике Армении, а просто благодаря благополучному стечению обстоятельств, или же, скорее, пока еще не усилившейся опасности.
Но логика развития событий, судя по всему, ведет к усилению. Иначе Армения не могла бы воспринимать в качестве успеха, и представить в качестве положительной реальности нейтральную позицию своего стратегического союзника, да еще и в отношении противника, а не в отношении какой-либо третьей страны.
Параллельно с этим для Армении возникает и другой вызов, не менее далекий, который может оказать непосредственное влияние также и на Кавказ. Это обострение ситуации в Украинской проблеме. Трудно сказать, действительно ли пытались украинцы организовать в Крыму определенные провокации, или просто Россия решила сымитировать такие провокации, и идти на обострение. Это означает, что возникшее между Россией и Западом противостояние на украинской плоскости вступит в новую стадию напряженности. Вполне вероятно, что напряженность провоцирует Россия. По большому счету, для чего нужна Украине или Западу эта напряженность. Напряженность нужна России.
Москва увидела, что своим спокойным, сдержанным, направленным на урегулирование поведением не смогла ввести в заблуждение Запад, хотя это поведение было приветствуемо со стороны Запада, но аннулирование санкций и прекращение политики международной изоляции продолжали четко обусловливать конкретными результатами, конкретными требованиями, а не общим поведением. Не получилось также на этой почве вызвать разногласия между западными странами.
Таким образом, мотивации для спокойного поведения России прекратили быть приоритетными, и Москва вновь пытается перейти к шантажу – своему единственному оружию. И в этом плане, возникает вопрос, может ли шантаж Москвы распространиться также и на южно-кавказские проблемы, или может ли Москва сделать эти проблемы возможным предметом для торга с Западом, если получится посредством шантажа начать этот торг. Тем более, что Москва, кажется, в своих действиях подготавливала именно основы для этого торга в направлении Иран-Азербайджан, и Анкары.
В этих направлениях пока что нет никакой конкретности, и вполне вероятно, что Москве нужно не это, по крайней мере, пока, а важен процесс, с целью заинтересовать Запад в осуществлении торга с ней. Пойдет ли Запад на это, или нет? Это вопрос, ответ на который естественно, даст время. Во всяком случае, пока видно, что Запад очень спокойно относится, как к процессу российско-турецких, так и азербайджано-иранских отношений. Это означает, что здесь не наблюдается тревоги. И не исключено, что именно спокойствие выводит из себя Москву, и подталкивает на шантаж в украинском направлении.
При таких обстоятельствах, Армения не только отсутствует, как субъект, но и в качестве источника информации имеет только Россию, которая, несомненно, является очень «мутным» источником. И, судя по всему, Армения должна слушать Россию, и делать наоборот для своей безопасности и безопасности Арцаха.
