В Армении вообще процесс урегулирования Карабахского конфликта с политической точки зрения стал неинтересным. В отношении этого процесса, кажется, нет никакого внимания. Здесь есть также определенная «методологическая» ошибка, которая допускается в механизме формирования общественного внимания к процессу урегулирования Карабахского конфликта на политическом, общественном уровне. Это внимание обусловливалось внешними факторами или сигналами, то есть, должно быть какое-то заявление, встреча, нашумевшая информация, чтобы общественно-политическое внимание было направлено на процесс урегулирования Карабахского конфликта. Когда всего этого нет, в Армении нет также и внимания к этому процессу, нет обсуждений, это не вопрос повестки дня.
В чем ошибка в этой «методологии»? Процесс урегулирования Карабахского конфликта сам по себе является широким понятием, причем, по своему характеру этот процесс уже давно является более широким процессом, чем то, что понимают под названием Карабахский конфликт. Это название уже скорее имеет характер инерционного или стереотипного, ограниченного представления, нежели реально отражает положение вещей в этом вопросе. так называемый Карабахский процесс включает широкие региональные события, в которых Армения даже может иметь информационные проблемы, проблему простой, элементарной информированности относительно того, какие, например, сценарии и представления существуют в Вашингтоне, Брюсселе, Москве или Лондоне, Тегеране, Тель-Авиве, Анкаре одним словом, во всех тех центрах, где тем или иным образом обладают возможностями большего влияния на развитие событий, чем Армения.
Вот в этих условиях, конечно, крайне архаичен тот подход, когда общественно-политическое отношение и внимание к так называемому процессу урегулирования Карабахского конфликта формируется на основании внешних сигналов или актов, или, другими словами, формируется постфактум. Если происходит что-то, то в Армении не бывает никакой реакции, никаких обсуждений, никаких дискурсов в этом вопросе. Это создает ситуацию, когда Армения вынуждена постоянно быть в роли того, кто гонится за событиями, причем, слепо гонится, потому что не ясно, кто, что предусмотрел для следующего шага.
Следовательно, периодическое, непрерывное, постоянное обсуждение ситуации, как публично, так и на узко профессионально-экспертном уровне для Армении должно быть каждодневной работой, потому что не имеет значения, например, о чем заявили Обама, Путин или Олланд, они, возможно, и не знают, о чем заявляли, где и когда, важно, что обсуждают Обама, Путин и Олланд, а также другие лидеры по вопросу Сирии, Турции и Ирана. А поскольку у Армении объективно нет возможности быть в курсе этих обсуждений, она должна использовать определенные события и сценарии, возможность рассмотрения максимального количества вариантов, чтобы более-менее точно рассчитать возможные опасности. А это без широких обсуждений невозможно. Обсуждений, дискурса в Армении нет, в Армении не генерируются идеи относительно процесса урегулирования Карабахского конфликта, в широком смысле этого слова.
Между тем, если в процессах, происходящих вокруг, происходят быстрые изменения, то это делает императивом также и изменение отношения нашего общества к Карабахской проблеме. И даже, независимо от изменения, архаическое отношение никогда не может быть оправданным и обоснованным, независимо от того, в каком состоянии находится проблема в узком и широком смысле, и независимо от того, какие настроения у сверхдержав. Если бы в Армении была правящая система, реально обеспокоенная перспективами государственной политики и национальными интересами, то первой стороной, заинтересованной в изменении ситуации, внутренней методологии и картины восприятия Карабахской проблемы должны были быть именно власти.
Властям это необходимо в целом, как для внешней гибкости, так и для интеллектуально-идеологического запаса, который нужно пополнить благодаря существующему у сторонников, и тем более у оппозиционных сегментов ресурсу. А для этого есть один путь – это внутренний ресурс, внутренняя полемика и обсуждения, независимо от внешних сигналов или событий. Но власти не идут на это, не поощряют общественные инициативы в этом направлении, потому что главная проблема – это власть, а не государство.
Между тем, в настоящее время, кажется, важнейшей проблемой становится угроза новой войны в регионе, одним из самых активных генераторов которой является именно так называемый стратегический союзник Армении, который продолжает вооружать Азербайджан. Есть ли в Армении такие обсуждения, есть ли вероятные варианты того, что должна сделать Армения для предотвращения новой войны, конечно, в меру своих сил и возможностей, или же, что нужно сделать, и как нужно сделать, если начнется война, каковы наши новые, неиспользованные ресурсы, и так далее? Эти вопросы в Армении продолжают звучать преимущественно на уровне пафоса оппозиционной риторики, между тем, нужно их превратить в непрерывный дискурс, актуальное обсуждение. Этот процесс должен быть важной частью боеспособности Армении, потому что современные войны, как во временном плане, так и в плане участия не имеют четких границ, и не только солдаты могут обеспечить успех во время войны. Более того, успех солдат должны подготовить общества.
