В июле, по сравнению с тем же периодом прошлого года, официальная статистика зафиксировала 4,7-процентное снижение экономической активности. Если официальная статистика зафиксировала 4,7-процентное снижение, то можно представить, какая на самом деле ситуация. Или же, точнее, если официальная статистика не смогла не зафиксировать снижение, не смогла зафиксировать меньшее снижение, то можно представить реальную ситуацию.
Хотя в плане состояния экономики Армении граждане Армении не по официальной статистике делают свои выводы и заключения. Они делают это по реальной жизни. А эта жизнь выдает обществу более тревожную картину, чем официальная статистика, на всей территории Армении, кроме тех участков, где сконцентрированы роскошные особняки и дачи высокопоставленных чиновников, а также объекты бизнеса.
Здесь, конечно, рост заметный, ощутимый и даже непрерывный. Но эти участки все больше и больше отрываются от Армении, от проблем, вызовов, нужд Армении. И это вполне логический отрыв, поскольку, по большому счету, они не могут существовать одновременно с государственностью Армении. Или-или, или будут эти участки, параллельно с государственностью с угасающими экономическими возможностями, или будет государственность параллельно с угасающими особняками и перспективами личных бизнес интересов. Причем, здесь дилемма не радикальная, а всего лишь логическая.
Дело в том, что одно является следствием или результатом другого. Если армянская государственность слабая, а экономические перспективы ограниченные, то это по той причине, что в течение четверти века независимости Армении ответственная за построение государственности «элита» сделала эту государственность ресурсом для построения своего личного благополучия. Этого благополучия не было бы, если бы в Армении была свободная экономика и равноправие, верховенство закона. В этом случае бизнесом занимались бы те, кто имели реальные конкурентные преимущества. И если бы эти люди занимались бизнесом, то у них не было бы времени заниматься политикой, и, следовательно, для безопасности своего бизнеса они были бы заинтересованы в становлении политической системы, деятельность которой гарантировала бы защиту собственности, здоровую и закономерную бизнес логику, стабильное и предсказуемое развитие государственности, гарантированное Конституцией. А это, в свою очередь сделало бы Армению привлекательной для внешних инвесторов, даже в условиях блокады и фактически не прекращающейся войны, поскольку, по большому счету, даже в этих условиях, у Армении были серьезные перспективы внешних инвестиций, которые испарились не по причине непрекращающейся войны или транспортной блокады, а по причине сращивания бизнеса и власти, и разрастающейся вследствие этого коррупции.
Вследствие всего этого в Армении вместо естественного, логического экономического развития, и здоровых политических процессов сформировалась система, параллельно с которой исключается нормальная деятельность государственности, либо будет действовать государственность, либо эта система.
В этих условиях, по большому счету, макроэкономическая статистика, правильная, или неправильная, становится совершенно лишней, формальностью, атрибутом или реквизитом. Если, к примеру, активность экономики вместо 4.7-процентного снижения, зафиксировала бы, предположим, такой же рост, то от этого сущность экономического развития Армении не подверглась бы принципиальным, более-менее значимым изменениям. Например, в прошлом полугодии или в прошлом году был зафиксирован приблизительно такой же рост.
Подверглась ли от этого экономика Армении, конкурентоспособность, сопротивляемость государственности предметным изменениям, заразились ли общественные настроения компонентами привлекательности в отношении развития государственности, люди начали связывать определенные надежды с Арменией, видеть свое будущее в Армении?
Даже когда в Армении фиксировался двузначный экономический рост, и даже положительное сальдо эмиграции и иммиграции, даже эта ситуация не наделила Армению перспективной привлекательностью для общества, и даже эта экономика не была привлекательной для качественных иностранных инвестиций, и экономический рост обеспечивали непонятные деньги, привлекаемые в сферу капитального строительства.
Таким образом, проблема не в макроэкономических показателях, которые могут быть простой иллюзией. Проблема в качественных показателях, качественных особенностях государственности, происходящих в экономике процессов, признаках, существующих в них качественных преобразований. В соответствии с этим, например, правительство Овика Абраамяна, которое шесть месяцев назад обеспечивало 4-процентный рост, а сейчас фиксирует 4-процентное снижение, по сути, в равной мере работало плохо, потому что не зафиксировало деятельность, направленную на системные качественные изменения. И это относится к властям в целом, и ко всему периоду государственности, поскольку эти четверть века, наряду с отдельными удавшимися и важными примерами, не отличились принципиальными полными системными преобразованиями, превращая любую статику всего лишь в ловушку для экономики Армении.
