Сегодня в Пекине состоится новая встреча Путина и Эрдогана – в рамках саммита G20. Это будет уже вторая встреча после стартовавшего в июне процесса российско-турецкого примирения.
Конечно, эта встреча от предыдущей будет отличаться тем, что она состоится после вторжения Турции в Сирию, что вовсе не было удостоено однозначной оценки со стороны России, если не сказать, что вызвало недовольство Москвы. В целом заметно, что российско-турецкое примирение проходит не столь гладко, и есть значительное и довольно заметное взаимное недоверие. Это с одной стороны, конечно, для Армении является положительным обстоятельством, с другой же стороны, однако, усугубляет те риски, которые есть для Армении в случае российско-турецкого примирения.
Проблема в том, что в условиях взаимного недоверия есть опасность, что в «прайс-листе» установления доверия могут быть Армения и Нагорный Карабах, так как армянский фактор является неким обстоятельством, в вопросе которого отсутствие согласия для российско-турецких отношений будет означать отсутствие согласия во всех вопросах.
И с этой точки зрения неслучайно, что когда в ноябре турецкие ВВС сбили российский самолет, и начался напряженный период в отношениях, в условиях того, что на государственном уровне были озвучены всякого рода обвинения, Россия и Турция на государственном уровне ни в какой мере не поставили под сомнение российско-турецкий Московский договор от 1921 года, который является ничем иным, как соглашение России и Турции в вопросе нейтрализации армянской субъектности.
Таким образом, в каком бы вопросе Россия и Турция не придерживались единого мнения или имели разногласия, в армянском вопросе они попросту обречены на то, чтобы быть едины, иначе и быть не может глубинного российско-турецкого сотрудничества.
И в этом-то и заключается проблема нынешнего процесса российско-турецкого примирения, так как после апрельской войны возникла некая ситуация, которая не позволяет России как прежде свободно сотрудничать с Турцией и Азербайджаном, потому что в прошлом не было фактора войны, а сейчас армянские «страдания» наградили общество опытом войны, и это-то и лишило Москву возможности применять манипуляции. А в российско-турецких отношениях одним из ключевых элементов является именно то, насколько Россия сумеет манипулировать сознанием армянского общества и всех армян вообще.
А, значит, для общества Армении в случае наличия процесса российско-турецкого примирения, в смысле самозащиты или самосохранения есть по меньшей мере одна задача – никоим образом не допустить снижения той планки, которую установила апрельская война в сознании армян – в связи с восприятием России как «спасителя». Как только эта планка опустится, как только России удастся в сознании армян вновь обрести свою предапрельскую мифическую планку «спасителя», это неизбежно приведет к новой катастрофе в контексте российско-турецкого примирения.
Сформировавшееся после апреля по отношению к России общественное сознание является серьезнейшим залогом безопасности Армении, и только лишь сознание этого даст Армении возможность также и косвенно управлять процессом российско-турецкого примирения, и вычеркнуть из «прайс-листа» этого процесса Армению и Карабах.
