Свое первое заседание правительства 15 сентября Карен Карапетян попытался сделать максимально запоминающимся и зрелищным, и это у него, конечно же, получилось.
Во-первых, он поручил начать шаги в направлении пересмотра тарифов на газ и электроэнергию, потом министра, члена Дашнакцутюн Арцвика Минасяна обвинил в недостаточном проявлении заботы в отношении бизнеса, министру культуры Асмик Погосян и остальным министрам дал указание представлять доклады лаконично, не говорить долго.
Как говорится, новый премьер-министр попытался войти в свою роль громогласно, судя по всему, сделав выводы из своего вчерашнего парламентского выступления, в котором он говорил об отсутствии волшебной палочки, и о том, что не нужно надеяться на быстрые изменения.
По всей вероятности, Карен Карапетян зафиксировал свой провал и ошибку, пытаясь исправить ее уже на заседании правительства 15-го сентября. Не исключено также, что в дело вмешался Серж Саргсян, попросив Карена Карапетяна дать надежду обществу, а не советовать не надеяться на быстрые изменения. В конце концов, назначение Карена Карапетяна Саргсян сделал именно с этим ожиданием, чтобы ослабить напряженность перед выборами 2017 года, а не углублять ее.
Изменение, произошедшее с Карапетяном за один день или за одну ночь очевидно. С другой стороны, он сделал очевидным то, что не считает нынешнее правительство своим. Здесь, конечно, ничего удивительного нет, поскольку уже заявлено о смене нескольких министров. Но проблема в том, что, подчеркивая то, что его позиция отличается от позиции правительства, Карен Карапетян, возможно, намекнул на, так сказать, окончательную картину, и в этом плане ни один министр не может считать гарантированным свое место в новом правительстве.
Этот намек, конечно, актуален на фоне тех слухов или сведений, которые распространяются в различных средствах массовой информации о различных министрах и стоящих за ними политических силах или внутрисистемных кругах.
На своем первом заседании правительства Карен Карапетян, проявив подобный довольно агрессивный и нападающий стиль, ясно дал понять, что процесс формирования правительства еще не только не завершился, но и находится в активной стадии, и никто не может иметь никаких гарантий по части сохранения своего места, если даже до сих пор получал определенные гарантии. Другими словами, проявления Крена Карапетяна, по сути, имеют не только менеджерский, но и политический подтекст, и Карапетян намекнул, что вовсе не собирается безоговорочно принять или безоговорочно смириться с политическими соглашениями за его спиной.
Конечно, другой вопрос, насколько ему удастся оказать влияние или сопротивляться в этих процессах, не имея собственной политической команды или полюса в системе власти.
