Состоявшийся на днях в Бишкеке саммит СНГ по случаю 25-летия этой структуры, в целом, не удостоился большого внимания общества Армении. СНГ и не достойно внимания, но вот выступление Сержа Саргсяна на саммите в Бишкеке содержало достойные внимания отрывки, в частности, в связи с событиями в Сирии.
«Мы приветствуем последовательные усилия партнера СНГ — Российской Федерации, которые направлены на предотвращение дальнейшего углубления гуманитарной катастрофы. Мы обсуждаем возможности участия Армении и армянской общины Сирии в этих процессах»,- заявил Серж Саргсян. С кем, и о каких обсуждениях идет речь, какие варианты имеются в виду, когда говорят об участии Армении и армянской общины Сирии?
Несколько дней назад Соединенные Штаты и Россия заявили о согласии в вопросе перемирия в Сирии, которое, кажется, не соблюдается, и стороны обвиняют друг друга. Насколько возможно в этом случае говорить о предотвращении дальнейшего углубления гуманитарной катастрофы, тем более, в плане участия Армении и армянской общины Сирии? Этот вопрос Армения обсуждает только с Россией, или также и с Соединенными Штатами? на днях стало известно, что президент США Барак Обама намерен в рамках очередной сессии Генеральной ассамблеи ООН организовать саммит мировых лидеров, для обсуждения проблем миграции. Вне всяких сомнений то, что обсуждения включат также и Сирийскую проблему. Получит ли Серж Саргсян приглашение на участие в этом саммите, и будет ли в этих рамках обсуждаться какое-либо возможное участие Армении в этом вопросе? Тем более, что Армения является одной из стран, которые приняли наибольшее число беженцев из Сирии.
Конечно, понятно, что причиной послужило существование большой армянской общины в Сирии, что и стало причиной переезда более двух десятков тысяч армян в Армению. Какую роль может взять на себя Армения, а также армянская община Сирии в существующих процессах?
Ереван не представил подробностей, которые позволили бы представить эту роль и вытекающие оттуда возможности и риски. Что ожидает взамен Армения? Или же участие Армении навязывается, и Россия, например, хочет, чтобы армянская община Сирии играла активную роль в деле оказания поддержки российским программам в вопросе Сирии.
То, что у Москвы могут быть такие вероятные ожидания, доказывают еще известные события в Кесабе, когда российские официальные пропагандистские средства пытались представить события в Кесабе, как второй геноцид армян, в том случае, когда какой бы горячей и тревожной ни была ситуация, тем не менее, она была далека от такой трагичности. Более того, на проправительственных информационных платформах России начали распространять мнение, что миротворцы Армении, вместо того, чтобы участвовать в международных миссиях НАТО, пускай пойдут, и защитят армянскую общину Сирии. Официальному Еревану, по сути, до сих пор удавалось оставаться нейтральным, не становиться субъектом, вовлеченным с той или иной стороны геополитического противостояния. И если произойдет нарушение этого нейтралитета, то здесь, конечно, могут быть довольно большие риски в плане возможных последствий.
С этой точки зрения, заявление Сержа Саргсяна в Бишкеке действительно вызывает вопросы, ответы на которые очень важны, чтобы понять, какие обсуждения идут в вопросе Сирии, с кем они проводятся, насколько они, так сказать, международно легитимны, и не помещаются в рамки логики геополитического противостояния, в частности, противостояния между Западом и Россией. Самое главное, насколько эти обсуждения и обсуждаемые варианты являются инициативой Армении, и насколько они продиктованы Армении.
