Правительство Армении готовят к очередным структурным изменениям, в ходе которых появятся новые названия министерств или министерства с новыми названиями, а одно министерство и вовсе станет историей. Речь идет о Министерстве градостроительства, которое планируется превратить в комитет. А новые названия получат Министерство энергетики, которое станет Министерством энергетических инфраструктур и природных ресурсов, новое здесь – слово «инфраструктуры», новым будет также и выражение «информационные технологии», которое будет прикреплено к названию Министерства транспорта и связи, и новым будет Министерство инвестиций и содействия предпринимательству. Это – новое название Министерства экономики.
В новой структуре нововведений, как говорится, довольно много. Но важно, какие будут нововведения по части результатов деятельности. Дело в том, что структурные изменения правительства Армении являются постоянно повторяющимся процессом, которые кроме политических мотивов, до сих ничем другим не отличались, что было бы ощутимо для общества. Например, когда к названию Министерства энергетики добавили природные ресурсы, от этого ни состояние энергетики Армении не улучшилось, ни состояние природных ресурсов и природы. Когда чрезвычайные ситуации присоединились к территориальному управлению, а потом отделились, от этого выиграла только АРФД, которая получила один министерский портфель. Так мы можем перечислись множество структурных изменений, которые, однако, кроме удовлетворения той или иной политической группы, кроме становления частью договоренностей или пакета между теми или иными политическим полюсами, других проблем, вопросов повышения эффективности управления не решали.
В настоящее время, по сути, происходят широкие перестановки внутри власти, и с этой точки зрения, вполне ожидаемо то, что в них, несомненно, должен быть включен также и вопрос структурных изменений правительства. Таким образом влияние одной группы или слоя внутри власти ослабевает, а другой – увеличивается. Остальное уже вопрос целей, какие цели преследует та или иная группа, или скорее, какие цели преследует сила, позиции которой еще больше укрепятся этими структурными изменениями. Причем, речь не идет о заявленных целях, поскольку, по сути, ни одна группа власти или вообще ни одна политическая сила не заявляет о плохих целях. Просто проблема в том, что хорошие цели, кажется, не столь часто реализуются.
В чем будет различие в это раз? Это – вопрос, который в случае Армении грозится стать вечным. Очевидно, общество в этом плане вовсе не оптимистично в своих ожиданиях, хотя каждое изменение само по себе, независимо от характера и мотивов, пусть и очень слабо, тем не менее, затрагивает какие-то общественные надежды, находя их в подсознательных или инстинктивных глубинах общества.
Как правило, однако, изменения всегда удовлетворяют инстинкты властей, а человеческие или гражданские остаются незамеченными. Но вся проблема в том, что так последовательно игнорируя человеческие инстинкты, власти довели ситуацию до того, что у людей уже возникла борьба между человеческими и дикими инстинктами, а это уже очень опасно.
Нужно надеяться, что власти не только речами, но и действительно сознают эту опасность, и нынешние изменения смогут сохранить угасающие признаки человеческих инстинктов простых граждан, не позволяя им испепелиться, поскольку, когда они превратятся в пепел, это уже будет угрожать испепелением государства.
