Инвестор должен знать, по какому адресу нужно идти за поддержкой,- так обосновал переименование министерства экономики новый премьер-министр Карен Карапетян. Структурным изменением правительства, вместо Министерства экономики в Армении будет Министерство инвестиций и содействия предпринимательству. Заманчивое название, хотя всем ясно, что проблема не в названии. С другой стороны, Карапетян, конечно, не скрывает, что пока что формирует адрес. Но очевидно, что под этим адресом нужно построить дом, здание, то есть должно быть содержание. Иначе получится, как в известном анекдоте, когда кто-то стоит на пустой местности один, под солнцем, а издалека кто-то из прохожих замечает его, подходит к нему, и спрашивает, почему он стоит на этой пустой местности. «Здесь построят город,- отвечает человек, — и, вероятно, магазин тоже будет, а поскольку магазин будет новым, вероятно, будут продавать дефицитные товары, за которыми будет очередь, и я занял уже очередь, чтобы быть первым». «Но, откуда знаете, что именно здесь будет магазин, он может быть и в другом месте»,- спрашивает прохожий. «Я предусмотрел это, поэтому в нескольких других местах тоже занял очередь»,- ответил человек. Дух этого анекдота советских времен может распространиться на министерство инвестиций и содействия предпринимательсву, если адрес сформируется, но под ним так и не появится никакой содержательной постройки. А адресом невозможно обмануть инвесторов. Иначе тем, кто были перед Кареном Карапетяном, хватало ума придумать множество «примитивных адресов», и превратить Армению в инвестиционный рай.
С другой стороны, Карапетян, сначала вешает табличку с адресом перед тем, как построить здание, поскольку здание потребует много времени и будет сложным. Карапетян, фактически, начинает с конца, судя по всему, чтобы снять вечный армянский вопрос «а что будет в конце», но для него, наверно, более срочным является не этот вопрос, а то, чтобы снять сомнения, или не давать повода для сомнений. На заседании правительства, на котором говорили о структурных изменениях, произошла открытая полемика между исполняющим обязанности министра экономики Арцвиком Минасяном и премьер-министром Креном Карапетяном, именно в этой полемике Карапетян объяснил Минасяну, с какой целью меняет или хочет изменить название министерства. Минасян был против этого изменения. Нет никаких сомнений в том, что Минасян был не единственным, кто был против. Более того, смена министерства не единственный вопрос, в котором Карапетян в своих решениях или намерениях удостоится сопротивления. И не все сопротивляющиеся являются Арцвиком Минасяном, чтобы в ходе заседания открыто и публично представить свое недовольство или несогласие.
То, что может на непубличном уровне быть другим, кроме переименования, во многих других вопросах, когда нужно будет коснуться интересов той или иной политико-экономической группы, Карен Карапетян, наверно, хорошо представляет. Другими словами, он хорошо представляет, какие барьеры и баррикады будут впереди, какого характера, вида и масштабов. Причем, включая не только сопротивление внутри власти, но и, естественно, те дружеские и родственные связи, которыми система власти Армении сплетена на протяжении многих лет, опутав нитями, в том числе и Карена Карапетяна. Конечно, когда дело доходит до властей и ответственности, эти связи отходят на второй план, но их влияние, по крайней мере, в психологическом плане не становится второстепенным. Карапетян идет с конца, чтобы обойти все это, надеясь на то, что система не успеет перестроиться и повернуться назад, она тяжеловесна, и недостаточно гибка для этого. Приход с конца для него, по всей вероятности, будет ключевым фактором тактики. В вопросе противостояния с системой у него нет другого выхода, а противостоянию нет альтернативы, если не хочет бесславно закончить карьеру не только премьер-министра, но и вообще армянского политического деятеля.
Вопрос в том, конечно, насколько эта проблема важна, насколько амбиции важны для Карена Карапетяна. Но, кроме этого проблема, конечно, также и на другой плоскости, поскольку Карапетян здесь решает, или призван решить не только вопросы личных амбиций. Перед ним поставлены действительно серьезнейшие вопросы, подразумевающие трансформацию власти, которые обусловлены императивом выведения из глубокого тупика систему власти. Проблемы государства дошли до той степени, что больше не являются бременем или тяжестью, угрозой и беспокойством не только для рядовых граждан, но и для системы власти. И с этой точки зрения, идти с конца символично в том смысле, что если всегда общество спрашивало, что будет в конце, то сейчас уже правящая система ждет от Карапетяна, что будет в конце.
