Новоназначенный премьер-министр Карен Карапетян заявил, что программа его правительства подразумевает краткосрочные и долгосрочные действия. Это, наверно, означает до выборов и после выборов.
До выборов осталось несколько месяцев, и здесь, кажется, ясно, какие действия ожидаются. Например, снижение цены на газ и электроэнергию для социально необеспеченных и некоторых предпринимателей, будут заявления, политические сцены, поручения КГД, и так далее.
В целом, здесь логика проста: сделать все, чтоб общество убедилось в том, что намерения властей изме6нились, и ослабнет напряженность, таким образом, упрощая воспроизводство. По части долгосрочных программ этот вопрос открыт, потому что открыты сразу два пункта – 2017 и 2018 г. Как в 2017, так и в 2018 г. неизбежна определенно новая внутриполитическая процедура, связанная с формированием правительства. Будет ли это чисто процедурой, или подразумевает также и новую политическую ситуацию.
Это вопрос, который остается открытым. И в связи с этим возникает один простой вопрос: насколько серьезной может быть какая-либо программа правительства, если это правительство в течение полутора лет оказалось, по крайней мере, перед вторым неизбежным процедурным эпизодом реорганизации. Может ли правительство Карена Карапетяна иметь четкие гарантии, что будет действовать после 2017 года, после апреля 2018 года, когда Серж Саргсян сложит президентские полномочия, и полноценно установится парламентская модель управления.
Может ли в этих условиях правительство представить более-менее гарантированную программу действий, если нет институциональных гарантий того, что правительство не подвергнется изменениям. Например, когда правительство представляет программу в результате формирования посредством парламентских выборов, то здесь расчетным интервалом являются следующие выборы, то есть по крайней мере, 3,4 или 5 лет. За это время правительство может также подать в отставку, но уже просто в условиях политического форс-мажора, когда, скажем, возникает кризис или не выполняется программа правительства, экономическое состояние бывает очень плохим.
Но в этом случае, правительство Армении должно в ближайшие дни представить в парламент программу, путь которой через несколько месяцев прервется парламентскими выборами, и через год и несколько месяцев прервется завершением президентских полномочий. Все это свидетельствует о том, что в ближайшие дни долгосрочная часть представляемой правительству программы будет политологической несерьезностью, поскольку, по сути, лишено институциональных, как теоретических, так и практических основ. Тем более, когда Серж Саргсян в своем интервью 2-го декабря 2015 года и телевизионном интервью, показанном 3-го декабря, заявил, что его дальнейшие планы будут обусловлены результатами парламентских выборов.
Представляя 8-го сентября 2016 года нового премьер-министра – Карена Карапетяна, Серж Саргсян, кажется, не объявил недействительным это свое выражение, и не сказал, что его планы больше не обусловлены результатами выборов 2017 года. А если это заявление не потеряло силу, а речь де-факто идет о заявлении деятеля, являющегося центром власти, означает, что после 2017 года ситуация может измениться, рано или поздно. Таким образом, то, что в ближайшее время будет представлено, как программа правительства, на самом деле будет лишено внутриполитической почвы, и в этой программе интерес может представлять только краткосрочная часть. Долгосрочная часть может представлять интерес только после апреля 2018 года, если ее будет представлять то же самое правительство, и если представит ту же часть. Это в свою очередь означает, что при представлении программы правительства говорить о долгосрочной перспективе, по крайней мере, нечестно, или нечестно представлять ее в качестве программы правительства.
Это уже ничто другое, как просто предвыборное обещание. Следовательно, представляемым будет план краткосрочных действий правительства, план предвыборного «буклета», не более того. Другими словами, логика сложившейся в настоящее время ситуации новое правительство в практическом смысле скорее превращает в часть предвыборного штаба РПА, нежели в исполнительный орган. По большому счету, для формирования правительства нужна сформированная власть, которой еще не существует, и не ясно даже, будет ли существовать до 2017 года.
