Собеседник Первого Информационного – председатель союза «Христианская церковь Евангелистов» Рафаел Григорян.
— Преподобный, Эгине Бишарян заявила, что Вас не избили, а была всего лишь легкая потасовка. Также было сделано заявление, что Вы проводили предвыборную агитацию в пользу РПА. Как Вы прокомментируете эти заявления, и какие меры планируете предпринять?
— Первое, что меня беспокоит, это то, что это заявление было сделано в телеэфире, и все население республики узнало о том, что я якобы раздал 500 гражданам по 10 000 драмов, и получил эти деньги от высокопоставленного чиновника. Хочу просто заявить, что это абсолютная ложь, не соответствующая действительности. Я затрудняюсь охарактеризовать подобные действия. Лучше делать самую низкую рабскую работу, чем совершить подобное. Я прошу раскрыть, кто дал мне эти деньги, и кому я их раздал. Они говорили, что у них есть доказательства, говорили о каких-то 10 000 драмов, если это так, то давайте все выясним. Покрывательство преступления также является преступлением. Для меня очень сложно, поскольку я не могу смотреть людям в глаза из-за этой клеветы. Если я промолчу, скажут, что это было правдой. А если заговорю, значит, должно быть открыто судебное дело, если госпожа Бишарян с тем же успехом не опровергнет, не скажет по телевидению, что это было всего лишь недоразумение. Мне даже не нужны извинения, нельзя так поступать, нельзя быть безответственным, особенно таким известным в РА политическим деятелям, это не делает им чести.
Она должна открыто, не скрывая, сказать, как я все это осуществил, если существуют такие списки – они утверждают, что я раздавал деньги по спискам.
И, второе, Бишарян заявляет, что если меня избили, как я могу так часто появляться в эфире, она сравнивает с тяжелыми ранениями «Сасна Црер», хочет, чтобы у меня был сломан нос, или на голове выросло несколько «рогов»? Не понимаю, чего она хочет. И говорят, что это было в тот же день, но меня избили за день до этого. Я не звонил в полицию, они сами пришли и доставили меня в больницу. У меня было высокое давление, я был в шоковом состоянии, меня уложили, дали лекарства, сделали уколы, исследовали и перевели в другую больницу, где меня исследовали невропатолог, нейрохирург.
Несмотря на то, что мне нанесли довольно жесткие удары, однако моя физическая боль намного слабее и более выносима, чем это моральное уничтожение. Я не мог оставаться в больнице, мне нужно было вернуться в свой теплый очаг. Избиение происходило на глазах моей супруги, детей и десятков свидетелей. Я бы очень хотел, чтобы госпожа Бишарян во время избиения была здесь, надеюсь, она бы предотвратила.
